Эксперимент - Наталья Юнина

– Ты ебанутая?

– Даже не знаю, что сказать. Наверное, временами да, но ты не можешь так говорить.

– Не могу?

– Не можешь. Ты мог сказать глупышка или, например, дурочка моя.

– Глупышка ты моя ебанутая. Так?

– Без последнего слова. Взял и все испортил.

– Я испортил? Ты за месяц не соизволила сказать брату, что выходишь замуж?!

– А можно нежнее тормозить? На заднем сиденье мои восемьдесят шесть тысяч, – единственное, что мне приходит в голову, как только Слава тормозит возле остановки. Я знаю, когда Архангельский зол. Сейчас он именно такой. И от этого становится неприятно. Цели злить его по-настоящему у меня нет. – Я не хочу его разочаровывать, – наконец честно признаюсь я. – А это неизбежно, потому что он сразу догадается о беременности. Он дал мне все, а я в ответ ни на кого не выучилась, работы нет и скоро буду с пузом. Не смотри на меня так, пожалуйста, – молчание Славы значительно хуже, чем его обзывания. – Вдобавок ты ему не нравишься. Я не знаю почему.

– Ты не обязана ему что-то объяснять и оправдываться. Твоя задача – поставить его в известность о нашей свадьбе. И ничего из того, что ты мне тут наплела, ты говорить ему не будешь. И мне абсолютно похер на его антипатию ко мне. Мы сейчас едем к нему, и ты при мне говоришь ему о свадьбе. И это не обсуждается. Вопросы есть?

– Нет, – тихо произношу я, смотря на то, как Слава трогается с места.

Всю дорогу мы едем молча. И стоило только оказаться около Мишиного дома, как поняла, что не готова. Мне, черт возьми, страшно.

– А у нас будет брачный договор? – произношу первое, что приходит на ум. Хотя, чего грех таить, меня действительно интересует этот вопрос.

– Нет.

– Почему? Разве при разводе ты не обязан будешь отдать мне половину?

– Даже если у нас дойдет до развода, то ты не возьмешь половину. Максимум согласишься на квартиру и хорошие алименты на ребенка. Да и вообще-то только совместно нажитое делится. Поэтому чего бумагу зря портить.

– Ты так уверен в том, что я не меркантильная сучка? Как ты стал миллионерам, если доверяешь людям?

– У меня неплохая чуйка.

– Это ты еще не видел счет за аренду ресторана и прочее. Ой, зря вы так, Вячеслав Викторович, с договором.

– Зря ты, Наталь Санна, пытаешься заговорить мне зубы. Выйдешь сама или мне тащиться тебя за руку?

– А как мы назовем ребенка, если родится девочка? – Слава ничего не отвечает. Выходит из машины и открывает дверь с моей стороны.

Как и предполагалось, вытягивает меня из машины. Ни звука не произносит. И стоило только позвонить в Мишину квартиру, как он неожиданно произнес.

– София.

– Что?

– Ты спросила, как мы назовем ребенка, если родится девочка. Мне нравится София. А тебе?

– Не знаю, – честно отвечаю, смотря на то, как открывается дверь.

Неловкое молчание со стороны Миши, не самые приятные взгляды на Славу и мой полный загруз. Обстановку разряжает Маша. Что-то щебечет, накрывая при этом на стол. Господи, ну почему так страшно-то? Стоило только сесть за стол, как Слава заговорил.

– Вообще мы пришли не просто поесть на халяву пироги, да, Наташ?

– Ага. Мы решили пожениться, поэтому пришли пригласить вас на свадьбу. Я забыла взять распечатанные приглашения, но я вам завтра завезу.

– Свадьбу? – радостно вскрикивает Маша. Миша же, кажется, побледнел.

– Ага.

Начинаю тараторить про выбранное место для свадьбы, еще какую-то лабуду про салюты, которые вообще не заказывала, а теперь видимо придется, как вдруг Миша спрашивает:

– И когда свадьба? – пыдыщ тыщ тыщ…

– Через три дня.

Джимми, Джимми, помоги Христа ради. Самое лучшее время, чтобы запеть. Ну почему Славе никто не звонит? Пой, скотина!

– Ты беременна? – ну ты и паскуда, Джимми!

– Нет, с чего ты взял? Просто Слава уезжает в Тибет и…, – да, я точно не глупышка, а именно то, как назвал меня Слава. Вид у него сейчас говорящий. Тибет? Какой на фиг Тибет? – Я забыла, что хотела приду… сказать. В общем, мы женимся. У нас дресс-код. Никакого черного.

– Пойдем кое-что обсудим, – на удивление, спокойно произносит Миша, вставая из-за стола.

Вхожу в свою некогда спальню и как провинившаяся школьница сажусь на кровать, опуская взгляд на пол. А с другой стороны, почему я должна оправдываться?

– Беременна значит. Ну ладно ты соплячка, но этот сорокалетний гондон куда смотрел?

– Не называй его так. Даже если тебе не нравится Слава, это мой выбор. Оставь при себе свое мнение, – зло произношу я и тут же себя одёргиваю. – Извини, я не хочу ссориться. Кстати, я тебе не говорила, что поступаю в университет. Уже экзамены сдала. Осталось только узнать результаты. Я решила, что хочу быть психологом. Не хотела тебе говорить до тех пор, пока не узнаю, что точно поступлю. Стыдно было за то, что столько лет профукала на поступление в театральный.

– Я знаю куда ты поступаешь.

– Маша сказала?

– Да. Но это вряд ли будет так.

– Почему?

– Потому что, когда родится ребенок, ты все забросишь, даже если поступишь. Будет не до учебы.

– Нет. У меня вообще-то будет муж. И Славина мама только рада будет посидеть с ребенком, когда я буду занята.

– Время покажет. А чего не в день свадьбы сообщила, что выходишь замуж?

– Прости. Я месяц не могла тебе ничего сказать, потому что боялась твоей реакции. Я не хочу тебя расстраивать. Но так уже есть, смирись с этим. Да и почему тебе не нравится Слава? Только из-за разницы в возрасте?

– Потому что связь с людьми такого уровня может плохо закончиться. Да и я его не знаю, чтобы быть от него в восторге. По-моему, он тот еще мудак.

– Неправда. Я тоже думала, что он сволочной гад. Но, как бы это банально ни звучало, он хороший. Правда, хороший. Я с ним