Исцеляющее сердце - Екатерина Овсянникова

Я был настойчив, уверен и страстен. Моя возлюбленная стонала под напором поцелуев и ласк, но я ни на секунду не прерывал сладостные объятия. Я так по ней соскучился, что просто сошел с ума едва только увидев ее снова…

Подхватив супругу на руки, я понес ее в уже нашу общую спальню. Ногой я аккуратно открываю дверь, заношу в комнату Клару, усаживаю ее на кровать и…

Резко в нос ударяет странный, почти тошнотворный запах, из-за чего страсть и желание мгновенно улетучиваются. Он словно витал по комнате, окружал меня и никуда не хотел исчезать.

— Фу, что это за вонь?! — проворчал, заткнув себе нос. — Под кроватью точно никто не сдох?!

Клара удивленно захлопала глазами и стала крутить головой по сторонам. Похоже, она совсем не понимала о чем идет речь. Пожав плечами, она поднялась с кровати и потянулась ко мне рукой, словно собираясь проверить мое самочувствие.

В следующий миг ее рука стала прозрачной, а сама перепуганная супруга стала отстраняться от меня, а потом и вовсе побежала прочь из комнаты. В панике я мчусь за ней, но все вокруг словно стало мутным, а ориентироваться становилось все труднее и я спотыкался на каждом шагу. В итоге супруга окончательно исчезла, а после исчезло и все, что я видел вокруг.

Я зажмурил глаза в надежде вновь открыть их и увидеть обстановку такой, какой она была раньше, но все обернулось куда хуже.

Перед моим взором предстала моя старая добрая спальня, в которой я ночую еще с детских лет… Разве что мебель здесь менялась…

Рядом на кровати сидел Ханс и тыкал мне в нос чем-то смоченным куском ткани. Запах у него был знакомый — как раз именно эту вонищу я и почувствовал. Еще раз сморщившись, я отодвинул подальше руку друга, держащую тошнотворное оружие. Еще и это противное ощущение, когда прилип к чему-то мокрому… Красная влажная лужа под моим правым боком всем своим видом говорила о том, что со мной произошло что-то нехорошее.

Неподалеку от кровати стояли Ноа и Лэйла. Темно-русая гостья горько плакала, утыкаясь в грудь своему супругу, а шурин успокаивающе поглаживал плечо возлюбленной, при этом с неподдельной скорбью и некой злостью взирая в мою сторону.

Не понимаю… Почему?

Желая выяснить все детальнее, я поворачиваю взгляд в левую сторону и застаю Ниннэ на другом краю кровати. Беловолосая целительница пока не бросила на меня и малейшего взгляда, нервно копошась рядом. Стоило мне повернуться еще немного и реальность ударила в голову словно тяжеленный молот.

Ах да, Клара же пожертвовала собой ради моего спасения…

Сердце вновь заныло болью потери от вида умирающей возлюбленной, что тихо лежала рядом…

В панике хочу привстать, но Ханс толкает меня обратно.

— Лежите, господин, я еще не закончил.

По телу мурашками пронесся холодок и только сейчас я осознал, что на мне нет рубашки. Мокрым полотенцем друг аккуратно протирал мой правый бок от запекшейся крови.

Стоп, а где рана?! И как Ниннэ приехала так быстро? Или просто я так долго спал? Сколько же тогда прошло времени?

— Уильям, раз ты пришел в себя, то помоги мне, пожалуйста, ненадолго приподнять леди Клару, — высказала просьбу целительница, окинув меня выжидающим взглядом.

Резко присев на кровати, я послушно подползаю к супруге и приподнимаю ее голову. Ниннэ надела на шею спящей девушки необычный кулон с зеленым каплевидным камнем и, едва карабин защелкнулся, тот неярко засветился чарующим светло-изумрудным сиянием. Жестом руки беловолосая помощница дала знак положить бедняжку обратно на подушку.

Со стороны я наблюдал, как Ниннэ держит мою супругу за руку и, зажмурив глаза, словно о чем-то молится…

— Прости, Ниннэ, — ударился я в рассказ. — Это я во всем виноват. Как наивный ребенок чуть не стал жертвой убийцы, из-за чего у меня и Клары не было иного выбора…

Договорив неслышную молитву, целительница открыла глаза и обратила свой взгляд в мою сторону.

— Ничего не поделаешь: что сделано, то сделано. Клара поступила благородно, согласившись на смертоносный ритуал ради твоего спасения, и теперь Вестианским землям ничего не угрожает.

Изнывающее от боли и ярости сердце начало еще больше кипеть от ее взгляда. Спокойного и уверенного, без какого-либо намека на слезинки… Словно она ни капли не переживает!

— Ты так легко это говоришь, будто Клара так, очередная пешка, которая лишилась жизни ради меня! Между прочим, она была дорога мне! — рыкнул, на эмоциях стиснув зубы.

— А я разве говорила, что она мертва? — сверлящий душу взгляд заставил меня застыть на месте и раскрыть рот от удивления.

— Не понимаю, о чем ты? Еще никто не выживал после смертельного укуса!

Ниннэ еле заметно вздохнула и опять отвела взгляд на Клару, тщательно изображая уход за пациентом. Я сидел рядом, смотрел на не подающую признаков жизни супругу и активно пытался вникнуть в слова целительницы.

Что здесь вообще происходит?

Почему Ниннэ даже не возмутилась моим поступком и нарушением ее просьбы? Почему только моей возлюбленной она впервые надела на шею этот необычный кулон? Почему сейчас она отрицает, что Клара мертва?

В голове проскочила та самая, необычная и странная просьба, которую она мне озвучила во время ее знакомства с моей супругой… Что-то здесь не так!

— Ниннэ… — мой голос был чуть выше и специально растянул слово для большей важности. — Это как-то связано с тем, о чем ты меня просила?

Целительница промолчала и продолжила свои дела как ни в чем ни бывало, упорно игнорируя мой вопрос.

— Ниннэ! Я требую объяснений! — комната содрогнулась моим возмущенным криком. — Сначала ты впервые за все эти годы просишь меня повременить с исполнением проклятья, а сейчас нацепляешь на мою супругу странный светящийся кулон и утверждаешь, что Клара не погибла. Что ты задумала?! Расскажи! Сейчас же!

Еще раз вздохнув, целительница все-таки повернулась ко мне.

— Помнишь тот день, когда Клара повредила ногу? Я еще тогда подумала, что ты ударился в поиски бригиттины…

В голове еще не до конца прояснились мысли, но что-то подобное я припоминал.

— Помню. И что дальше? — заинтересовавшись беседой, я придвинулся к собеседнице поближе. Проникнувшиеся нашим разговором Ноа и Лэйла тоже подошли поближе и заинтригованно уставились на целительницу.

Беловолосая собеседница кашлянула в кулак и продолжила рассказ.

— Так вот,