Свадьба в деревушке - Кэти Ффорд

Пэтси предупредила, что завтрак будет в девять, но Лиззи уже сейчас была очень голодна. С собой в спальню она забыла взять какой-нибудь ночной перекус, и теперь чувствовала, что если что-либо срочно не съест, то ее начнет тошнить. А потому Лиззи поднялась с постели и достала свой утренний халат.

Несмотря на столь ранний час, на кухне она оказалась не первой.

– Несса? Привет! Что ты вскочила в такую рань? – воскликнула Лиззи, увидев одну из подружек невесты, которая сидела за кухонным столом, обхватив ладонями кружку.

– Ой, привет, Лиззи! А я проснулась еще до рассвета, да так и не смогла больше уснуть.

Ванесса отчего-то не была такой жизнерадостной, как обычно, подумалось Лиззи, даже учитывая довольно ранний час.

Когда они впервые встретились в школе домоводства, Лиззи восприняла ее как одну из высокомерных светских дебютанток, уничижительно общающихся с простыми смертными, но теперь-то она хорошо знала Нессу. Та оказалась человеком с большим сердцем, и Лиззи искренне ее полюбила.

– У тебя все в порядке, Несса?

Ванесса протяжно вздохнула и уставилась в кружку.

– А что? Почему ты спрашиваешь? Что-то не так? – угрюмо отозвалась она. Наконец, перестав бормотать, она выдала то, что ее на самом деле беспокоило: – Все дело в шафере.

Тут уже заволновалась Лиззи:

– А что с ним не так?

Выбранный ее женихом шафер работал в Швейцарии, и потому Лиззи пока что не была с ним даже знакома.

– Да нет, с ним-то как раз все нормально! – поспешила успокоить ее Ванесса. – Просто я уже много лет в него влюблена.

Почувствовав изрядное облегчение, Лиззи наполнила чайник и, поставив его на огонь, вытряхнула спитую заварку в мусорное ведро под раковиной.

– По-моему, это замечательно! Всегда же предполагается, что шафер выберет себе одну из подружек невесты.

Ванесса снова погрузилась в мрачные переживания.

– Но только это буду не я, понимаешь? Скорее он выберет Александру, которая всегда такая изысканная и уверенная в себе.

Ванесса явно пребывала в величайшем расстройстве, однако Лиззи не в состоянии была ее утешать на пустой желудок.

– Сейчас я сделаю себе тосты. Будешь за компанию? Пэтси сказала, чтобы я сама себе готовила поесть, когда захочется. Видимо, когда она была беременной, то постоянно страдала от голода.

Найдя на кухне хлеб, Лиззи принялась его нарезать.

– Нет, на меня тост не надо! – сказала Ванесса, глядя на хлеб голодными глазами.

– Несса, успокойся, пожалуйста. Ты так прелестно смотришься в платье подружки невесты! Мне кажется, тебе этот фасон идет как никому.

Вода вскипела, и Лиззи чуть подогрела заварочный чайник, ополоснув его кипятком, прежде чем засыпать туда листовой чай.

– Ты в самом деле так считаешь? – спросила Ванесса.

– Конечно! Как ты знаешь, сама я эти платья не шила, но много времени продумывала, как сделать так, чтобы они подошли каждой из вас. И чтобы их можно было надевать и в дальнейшем.

Платья подружек невесты были длиной до пола и облегающего кроя, с горловиной-лодочкой. К ним прилагались и легкие болеро, чтобы девушки выглядели более чинно и к тому же не замерзли на венчании, поскольку в церквях всегда, даже в сентябре, стоял холод. Наряды были сшиты из «мокрого» шелка того же цвета павлиньего пера, что так приглянулся Александре среди тканей, подаренных Лиззи Гарольдом. Этот цвет оказался к лицу всем подружкам невесты, но более всего шел Ванессе.

– Я испугалась, что буду выглядеть в нем полноватой, – призналась та.

– Ой, ну что ты! Ничего подобного! Ты будешь смотреться куда стройнее меня – я все же беременна. – Лиззи залила чайные листья кипятком, надеясь, что Ванесса перестанет наконец тревожиться по поводу своей фигуры и чего-нибудь поест.

– По тебе совсем не видно, что ты беременна. Вообще вряд ли это можно заметить. Но вот вчера вечером моя мама сказала мне кое-что такое, из-за чего мне стало неспокойно.

– Вчера вечером? Как тебе удалось повидаться вчера с матерью? Ты что, к ней ездила? Должно быть, ты вернулась уже совсем к ночи.

Накануне своего «великого дня» Лиззи очень рано отправилась спать и, когда она пожелала остальным спокойной ночи, Ванесса сказала, что и сама скоро ляжет спать. А Хьюго как раз собирался ехать ночевать к своему шаферу.

– Ах да, видимо, ты об этом не знаешь. Ведь мама с папой уже здесь. Они приехали вчера, совсем уже поздно.

– Что? Они приехали к Пэтси и Тиму?

Теперь уже Лиззи стало нехорошо по-настоящему. Она предполагала встретиться с родителями Хьюго на церемонии, когда будет себя чувствовать под защитой десятков людей, а вовсе не тогда, когда между ними может оказаться разве что ее собственная мама. Внезапно Лиззи пожалела о том, что ее родители остановились в местной гостинице. Ей сейчас так их не хватало! Да и Хьюго находился слишком далеко, чтобы ее защитить.

– Но зачем они вчера приехали на ночь глядя? Ведь ваше поместье совсем недалеко отсюда. Или им необходимо было попасть сюда именно до свадьбы?

Лиззи запаниковала: а вдруг есть какой-то общепринятый ритуал, включающий родителей жениха, о котором она позабыла?

– Они приехали, потому что отцу понадобилось срочно переговорить с Хьюго. Для этого Тим их вчера препроводил в библиотеку и вручил с собой бутылку бренди. Все это произошло чуть ли не в последнюю минуту.

У Лиззи перед глазами все поплыло, на лбу выступил холодный пот.

– Несса, будь такой умницей, сделай сама нам тосты, ладно? А то у меня такое чувство, что меня сейчас вывернет.

– О господи! Бедняжка! Конечно, сейчас сделаю.

Понаблюдав за хлопотами Ванессы, Лиззи вскоре почувствовала себя лучше.

– Прости за такую обузу. Это я должна была ухаживать за тобой и успокаивать насчет шафера. Расскажи мне о нем.

Тем самым Лиззи могла бы отвлечься от тревожных мыслей и перестать паниковать из-за того, что родители Хьюго нагрянули так внезапно.

– О Саймоне? Они с Хьюго вместе учились в школе, и он нередко приезжал к нам на каникулах погостить. Сейчас он, как ты знаешь, живет в Швейцарии, и я не видела Саймона с самого его отъезда. – Прервавшись, Ванесса спросила: – А с чем тебе сделать тост?

– С маслом и «Мармайтом», пожалуйста. Так ты продолжай про Саймона.

– Ты же знаешь Хьюго, он очень добрый и приветливый, но, само собой, они не брали меня в