Неистовый голод - Сюзанна Райт

Закрыв бутылку, Фрэнки поставила её на стол. Затем взяла кисточку и обмакнула в белую краску. Она нанесла на клык ещё один слой, держа руку ровно и…

Руки обвились вокруг её талии, и знакомый запах окутал, заставляя чувствовать себя в безопасности и окружённой заботой… и чертовски раздражая. Она вздохнула.

— Ты сказал, что просто посидишь и порисуешь.

Трик потёрся носом о её шею, вдыхая запах.

— Я, правда, сидел. Рисовал.

— Что ж, либо порисуй ещё немного, либо возвращайся в пещеры.

— Почему? — Он поцеловал её в ложбинку под ухом. — Мне и здесь хорошо.

— Ты не можешь так клеиться ко мне, когда я пытаюсь работать. — Как она могла сосредоточиться, когда он вторгался в её пространство, будоража гормоны? Было достаточно тяжело просто находиться с ним в студии. Поначалу из-за жара, исходившего от его взгляда, ей было трудно сосредоточиться. Всякий раз, когда она бросала на него короткий взгляд, видела, как быстро двигается его рука, делая короткие, лёгкие штрихи. — Я серьёзно, Трик, ты слишком отвлекаешь.

Он крепче её обнял.

— Прости, детка, я не хотел тебя отвлекать.

Она фыркнула.

— Хотел.

— Да, хотел.

Когда он прижался к ней своим крепким телом, она почувствовала, как его член упирается ей в спину.

— Как ты можешь быть таким возбуждённым?

На ней был мешковатый комбинезон, в котором не было ни капли привлекательности.

Её волосы были собраны в беспорядочный хвост, и на ней не было ни капли макияжа. Трик уткнулся в неё носом.

— Ты даже не представляешь, насколько сексуальная, когда работаешь, — сказал он.

От его тёплого дыхания на её шее по спине пробежала лёгкая дрожь.

— Сексуальна?

— Хм. — Трик провёл зубами по её метке, а затем провёл по ней языком. — Ты знаешь, что делаешь и уверена в себе. Ты сосредоточена исключительно на том, что делаешь. Видеть тебя в таком состоянии напоминает, каково быть в центре внимания.

Особенно в те моменты, когда она сосала его член, когда казалась полностью поглощённой своим занятием, уделяя ему всё внимание — точно так же, как и этим утром. И пока он сидел там, вспоминая каждый из этих моментов, его член становился всё твёрже и тяжелее, пока Трик просто не смог больше этого выносить.

Трик прошептал ей на ухо:

— Я хочу трахнуть тебя. Прямо здесь.

Она сглотнула, слишком легко поддавшись его чарам.

— Я ещё не закончила.

— Сегодня мой день рождения, — напомнил он ей, снимая резинку с волос. Он запустил руки в шелковистые локоны, наслаждаясь их прикосновением. — Ты должна позволить делать всё, что я хочу в мой день рождения.

— Я позволила тебе желать, что хочешь — вот почему ты вообще был здесь и рисовал.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я хочу быть там, где мне хорошо.

Она бы посмеялась над этим, но тут он схватил её за волосы и запрокинул голову назад. Его губы коснулись её уха.

— Я не спрашивал разрешения, детка, — сказал он мягко и низко. — Я трахну тебя. Это тело принадлежит мне. Я могу получить его, пометить и использовать, когда захочу.

Фрэнки вздрогнула. Этот спокойный, властный, уверенный голос, казалось, проникал сквозь кожу, до самых костей. Её кровь застыла в жилах. Соски напряглись. Она почувствовала, что становится влажной.

— Положи руки на скамью. Не двигай ими, пока я тебе не скажу. Хорошая девочка. — Она закрыла глаза, когда он целовал, облизывал и посасывал её шею. Она растаяла в его объятиях, соски покалывало, лоно пульсировало. Схватив Фрэнки за волосы, он наклонил её голову вперёд, а затем оставил дорожку из тёплых, влажных поцелуев на её чувствительном затылке. И провёл языком по мочке её уха. — Я чувствую, как сильно ты меня хочешь. — Она понятия не имела, что пьянящий аромат её желания делал с ним и его волком. Они оба жадно вдыхали его. Это лучше, чем любые духи, любые цветы, любой другой аромат, который существовал на свете. — Я чертовски люблю твой запах. Почти так же сильно, как и тебя. — Он очень медленно расстегнул переднюю молнию её комбинезона, думая о том, как жаль, что она под ним не обнажена. Он стянул его с плеч и вниз по рукам, позволяя скатиться к ногам. Сняв с неё майку, он стянул шорты. — Отбрось их и свои туфли в сторону, детка. Хорошая девочка.

Стоя в одном нижнем белье, Фрэнки ждала, что он сорвёт его с неё. Он этого не сделал. Даже не прикоснулся к ней. На самом деле, он сделал шаг назад. Она почти чувствовала, как его взгляд скользит по ней. Казалось, все в ней затаило дыхание в предвкушении, ожидая, что он что-нибудь сделает. Что-нибудь.

— Трик… — Она чуть не подпрыгнула, когда его рука опустилась на затылок, а затем мягко скользнула вниз по спине. Он обхватил ладонями е попку и слегка сжал.

— У тебя самая аппетитная попка на свете.

Трик провёл ладонями вниз по её рукам, разглаживая мелкие мурашки на коже и ослабляя покалывание. Обхватив её, он расстегнул переднюю застёжку лифчика и чуть не застонал, когда её груди оказались в его руках. Он сжал их, наслаждаясь тем, какие они мягкие и бархатистые. Большими пальцами он обводил круги вокруг напряжённых сосков.

— Поцелуй меня, Фрэнки.

Она повернула к нему лицо. Его искусный рот был горячим и жадным, когда он полностью овладел им. Всё это время он пощипывал и покручивал её соски. Она чувствовала каждое пощипывание в сердцевине. Внизу живота напряжение нарастало, пока боль не стала такой сильной, что захотелось плакать.

Бросив её лифчик в кучу одежды у ног, Трик просунул руку в трусики и отодвинул их. Такая горячая и влажная. Он прорычал, низко и проникновенно, ей на ухо:

— Вся моя. — Он просунул большой палец между складок и погладил им клитор. — Помню, как утром облизывал тебя.