Loveлас - Яна Ланская

*Laipni lūdzam!* — говорит женщина, быстро проставляет печати в паспорте Дани и отпускает нас.

*Laipni lūdzam! — Добро пожаловать! (перевод с латышского)

Не обращая внимания на сотрудников, бросаюсь к Дане на шею и целую. Поверить не могу! Это сон!

— Спасибо! Спасибо! Ты самый самый лучший! — На самом деле хочу сказать другое, но сдерживаюсь. Не сейчас.

— Пойдём, Вейде! — Подхватывает наши чемоданы, и мы пешком проходим границу. За шлагбаумом нас ожидает минивэн с водителем, и я, забив на Даню с багажом, мчусь к машине. Бегу по своей земле и чувствую себя дома. Наконец-то! Даже воздух здесь другой! Мой!

Водитель сообщает, что нам ехать четыре часа, и спрашивает, будем ли мы останавливаться.

— А можно в «Хезбургер» заехать где-нибудь по пути?

— Да, в Екабпилсе будет. Остановимся, — радует меня водитель.

— Ты счастлива? — Улыбается Даня.

— Пиздец! — Беру его за руку. — А ещё это наше первое путешествие!

— Первое путешествие должно было быть на первом свидании. Только твой Дорох всё обломал.

— Да? А куда ты собирался? — Смеюсь. Я же тогда так и не спросила, куда он ехал.

— В Никола-Ленивец на наше место.

— Лучшее место. Спасибо ему за тебя! — Раскладываю сиденье в лежачее положение, накрываюсь пледом и достаю наушники. — Дать тебе наушник?

Хочу ехать, держать Даню за руку и слушать треки, связанные с нами.

— Лучшие наушники — твои ножки, сладкая, — говорит Даня, и водитель прыскает, а я юмора уловить не могу.

— В смысле?

— На родине совсем туго соображаешь, Вейде? — Ржёт Даня, и до меня наконец доходит. Ну и пошляк…

До Екабпилса доезжаем так быстро, что я толком проголодаться не успеваю, но стоит мне учуять знакомый аромат любимого детского фастфуда, как слюна начинает скапливаться во рту. Знаю, что мне после такой пищи будет тяжело, но отказать себе в таком удовольствии не могу. Спрашиваю у водителя, что ему взять, и вылезаю из раздвижной двери.

— Дань, ну ты идёшь? — Поторапливаю его, замечая, что он долго копошится. Оборачиваюсь и вижу, что Даня снял свой пуховик и вылезает в одном бомбере с фотографиями нашего президента. Это коллаб академии и одного модного московского бренда. — Ты прикалываешься?

— А чо? — Ржёт Даня.

— Ничего. Хорошо, что мы вроде в Латгалии. Но всё равно боюсь, что тебя депортируют.

— Харе суету наводить, пойдём! — Даня вразвалочку направляется внутрь, а у самого выражение лица замышляющего шалость школьника.

Захожу в бургерную и делаю заказ на латышском. Каждое слово произношу с удовольствием и смакую. Если отбросить моменты с Даней, не помню, когда я в последний раз чувствовала себя такой счастливой. Даже страшно подумать, что со мной будет, когда увижу Ригу, когда выйду на пляж в Юрмале и когда приду домой.

Есть начинаю, едва получив заказ, и чувствую, как меня до краёв заполняет счастьем.

— Господи, ну и гадость низкосортная, — откусывает чизбургер Даня и морщится. — Фу! Как мы это ели?!

— Даже не смей портить мне аппетит!

— Просто признай, что это отвратительно! Я не смогу встречаться с девушкой, которая не разделяет моей любви к гастрономии.

— Хочешь сказать, что бросишь меня, если я сочту этот чизбургер вкусным? — Смотрю на наглое выражение лица Дани и подхожу к нему вплотную. — Только попробуй, и я запихну тебе его в одно место!

— Какая ты всё-таки гопница, Вейде, — ржёт Даня. — Ты с какого района?

— Маскавас йела.

— Москачка? — Усмехается Даня.

— Откуда ты всё знаешь?

— Ну я тут много тусовался.

— Ты же сказал, что думал, что это вообще Калининградская область.

— Ну и что? Всё равно секу. Поэтому ты так грязно и трахаешься, Вейде! Твой гоп район из тебя наружу лезет, — шепчет мне, помогая залезть в машину.

— Да иди ты в жопу!

— О чём я и говорю, Вейде! Ай ай ай.

— Кстати об этом. Не хочешь мне про Лизу и ее подружку рассказать? — Яростно откусываю чизбургер и смотрю на него пристально.

— Не хочу.

— Почему?

— Ты спросила, не хочу ли? Не хочу. Надо было иначе формулировать вопрос, сладкая.

— Ты с обеими спал? — Не унимаюсь.

— Да.

— Одновременно?

— По-разному, — Даня замечает, что я скоро полыхну, и берёт меня за свободную руку. — Душа моя, они не ко мне пришли. Юля пришла к Фаре. Она что-то вроде его бывшей. И теперь бегает ищет его везде.

— Но ты с ней спал?

— Дан, ну заканчивай. Спал и спал. Наверное, если мне пофиг, что она с Фарой после тусила, то это о многом говорит. Не забивай себе голову левыми тёлками.

— Но они очень красивые тёлки! Десять из десяти!

— Совершенно обычные тюнингованные тёлки, — явно раздражается Даня. — Ты сто из десяти, окей?

— Ты правда так думаешь?

— И говорил не раз. Мало того, я даже считаю, что в нашей паре красивая — ты.

— О, — начинаю ржать, вспоминая, как он издевается над сестрой. — Хорошо, я спокойна. Это наивысший комплимент от тебя!

— То-то же! И это я у тебя конфискую. Ещё твою кожу портить такой гадостью. Лучше вечером сходим куда-нибудь в хорошее место, — Даня отбирает у меня пакет с фастфудом и отбрасывает на свободное кресло.

Замечаю, что водитель не включил музыку и развесил уши. Какой позор! Все наши разговоры подслушивает…

Подсчитываю, что в Риге мы будем не раньше девяти вечера. Пока заселимся, пока отдохнём с дороги, получается, с папой сегодня не увижусь.

Подключаюсь к вайфаю машины и пишу папе, что мы пересекли границу, но приехать смогу только завтра.

— Тут у вас что, в каждой деревне казино? — Спрашивает Даня у водителя.

— Да. Магазинов нет, ничего нет, а Фениксы почти в каждом населённом пункте.

Я даже не смотрю на эти вывески. Они и стали во многом причиной развода родителей. Сникаю и закрываю глаза, чтобы поспать.

— Вейде, пойдём ночью кэш сливать? — Раззадорившись, спрашивает Даня.

— Дань, для меня это табу. Исключено, — накрываюсь пледом и показываю, что тема закрыта.

Вместе с первым восторгом от встречи с родиной ко мне возвращаются и плохие воспоминания, и я снова загоняюсь. У меня начинается какое-то масштабное переосмысление всего, и на многие вещи я уже смотрю по-другому.

— Вейде! — Тормошит меня Даня. — Просыпайся, мы уже на твой райончик въехали.

Открываю глаза и понимаю, что мы едем по Маскавас. Ощущение, что я и не уезжала, ничего не изменилось, а с другой стороны, изменилось всё.

— Вот здесь моя начальная школа была, —