Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Уже вечереет, и клуб выглядит почти так же, как и в прошлый раз, когда мы были здесь. Танцпол забит людьми, потной массой тел, которые толкаются и трутся друг о друга. Атмосфера пропитана дымом и запахом мускуса, но мы не обращаем на это внимания.

Мы здесь не для того, чтобы веселиться, поэтому направляемся прямиком в бар.

Мужчин, с которыми мы встречались раньше, нигде не видно, поэтому Рэнсом одаривает очаровательной улыбкой барменшу. Он перегибается через стойку, чтобы заговорить с ней, но ему приходится подобраться поближе, чтобы его было слышно сквозь музыку.

Сначала она качает головой, словно отмахиваясь от него, но затем лицо Рэнсома становится серьезным, и он говорит что-то еще. Глаза барменши расширяются, и она кивает, поднимая руку в универсальном жесте ожидания.

Девушка проскальзывает в дверь, которая, должно быть, ведет в заднюю часть клуба, и возвращается всего через пару минут.

– Хорошо, – говорит она, повышая голос, чтобы мы все могли ее слышать. – Можете пройти.

Мы обходим барную стойку, а затем входим в ту же дверь, и, как только та закрывается за нами, звуки из клуба заглушаются. Басы по-прежнему проникают сквозь стены, но кажутся более отдаленными. Так легче слышать свои мысли.

Мы проходим по короткому коридору и стучим в закрытую дверь.

– Войдите, – раздается чей-то голос изнутри.

Мэлис открывает дверь, и мы все гуськом входим в кабинет.

Я узнаю одного из мужчин, с которыми мы встретились здесь в прошлый раз. Он носит очки, у него смеющиеся янтарные глаза и привлекательная внешность модели. Мужчина с любопытством разглядывает нас. Двое других выглядят более серьезно: у одного резкие черты лица и ледяные голубые глаза, а у другого – зеленые, пронизывающие нас насквозь.

На верхней губе того, что сидит за столом, красуется шрам. Он выглядит расслабленным, но совершенно очевидно, что, если мы сделаем неверный шаг, он готов пустить нам пулю в лоб в мгновение ока.

Представление берет на себя Рэнсом, как всегда, самый очаровательный из братьев.

– Уиллоу, ты уже встречалась с Эшем, верно? – Он кивает мужчине в очках.

– Да, – отвечаю я. – Рада снова вас видеть.

Эш улыбается и слегка приветствует меня.

– А это Прист и Гейдж, – продолжает Рэнсом. – Парни, это Уиллоу. Она с нами.

Все трое оглядывают меня, но не так, как это делают другие мужчины. В их взорах нет ничего хищнического или развратного. Я помню их девушку, которую они все, по-видимому, любят. Они просто смотрят на меня, чтобы оценить, и мне интересно, что они видят.

– Что мы можем для вас сделать? – спрашивает Гейдж. Он смотрит на Мэлиса, и я могу сказать, что они оба лидеры своих групп. У них обоих такой вид, будто они несут бремя принятия трудных решений и ожидают, что их приказы будут выполнены.

– Что ты знаешь о банде «Энигма»? – спрашивает Мэлис.

Гейдж приподнимает бровь.

– Я не могу ответить на этот вопрос, пока ты не скажешь, почему хочешь это знать.

– Хотим связаться с их лидером.

Повисает тишина. Гейдж оценивает Мэлиса, а тот, в свою очередь, ни на секунду не отводит проницательного взгляда от него. Он позволяет Гейджу смотреть, однако в его позе, в том, как он скрещивает на груди руки, сквозит нетерпение.

– Почему мы вообще должны вмешиваться в ваши дела? – спрашивает Гейдж. – У вас явно какая-то проблема, но к нам это не имеет никакого отношения.

– Да ладно тебе, Гейдж, – встревает Эш. Он разваливается на диване в сторонке, лениво вертя ручку в пальцах. – Где твое чувство общности?

Гейдж морщится.

– Мы не в обществе. И не занимаемся благотворительностью.

– Это не благотворительность. Подумай об этом, как о… выплате долга. Они нам очень помогли, помнишь? – Эш многозначительно смотрит на него.

– Нет никакого долга, – возражает Гейдж. – Они тоже кое-что получили от нашего сотрудничества. Это был равноценный обмен.

Эш закатывает глаза, и становится совершенно ясно, что для них двоих – это обычное дело. Есть в этих парнях что-то общее, слегка напоминающее мне динамику братьев Ворониных, и если бы Прист, Эш и Гейдж не выглядели так по-разному, я бы решила, что они тоже братья.

Прист, который все это время молчал, наконец-то заговаривает:

– Я думаю, Эш прав.

Это привлекает внимание Гейджа, и он со вздохом переводит взгляд на блондина.

– Знаешь, он никогда не позволит тебе забыть, что ты это сказал.

Прист едва заметно улыбается.

– Знаю. Я просто говорю, что дружеский обмен не повредит. Мы помогаем им сейчас, а потом, возможно, они помогут нам, если понадобится. Больше связей не помешает. Я знаю, что ты никому, кроме нас, не доверяешь. Но Воронины показали себя с лучшей стороны. И мы знаем, каково это – нуждаться в помощи в трудной ситуации. Учитывая все обстоятельства, они даже не просят так уж много.

Как лидер, Гейдж мог бы с легкостью сказать им обоим заткнуться, что его слово – закон или что-то в этом роде, но он этого не делает. Он слушает их и, кажется, тщательно взвешивает их слова.

Между ними явно есть уважение, близость, которая выходит за рамки семьи. Я помню сребровласую женщину, которая была с ними, когда мы приходили сюда в последний раз. Ривер. Наверное, парни должны быть близки, раз уж делят одну женщину. Я помню, как впервые почувствовала себя менее одинокой, влюбившись в нескольких мужчин.

Наконец Гейдж снова обращает свой взгляд на нас, рассматривая каждого из нас по очереди.

– Откуда мне знать, что эта фигня потом не цапнет нас за жопу? – прямо спрашивает он. – Если мы собираемся оказать вам услугу, мне нужно знать почему.

Мэлис, Вик и Рэнсом переглядываются, как будто молча обсуждают, сколько им можно рассказать. Но я делаю шаг вперед и прочищаю горло.

– Мы не хотим создавать проблем, – говорю я Гейджу, переводя взгляд с него на двух других. – Особенно для вас. Но у нас трудная ситуация. Нам нужно поговорить с главарем банды «Энигма», поскольку он, возможно, наш единственный шанс помешать моей бабушке убить меня. Мы просто хотим покончить с этим. Я хочу получить шанс на жизнь без постоянного страха за себя и своих парней. Прошу вас.

Я слышу в своем голосе эмоции, но не пытаюсь их сдержать. Если Джона действительно может стать союзником против Оливии, то он нам нужен. И мне нужно, чтобы Гейдж понял, насколько это важно.

Он и два других Короля Хаоса обмениваются взглядами, и Эш слегка улыбается мне.

– Да, мы понимаем. Хотеть жить не в страхе – чертовски