Охота на мышку - Юлия Гетта

Черт…

Только бы не сдохнуть без неё…

Сука, я найду способ, я на всё готов, хоть толчки драить, хоть трупы мыть, но я заработаю эти деньги и всё верну!

77. А может, ее пахан прав

Три недели спустя

— Сыч, проснись. Э, братан, ты живой вообще?

Кто-то настырно тормошит меня за плечо, заставляя выплыть из пьяного угара обратно в наш дерьмовый мир.

— Отъебись, Дюша, — морщусь я, приоткрыв один глаз.

— Вставай давай, поехали домой.

Приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Мы на какой-то хате, я даже не знаю у кого. Вокруг какие-то незнакомые люди. Тёлки. Не помню, как сюда попал. Но домой возвращаться вообще не вариант.

— Нах*й, — коротко комментирую я предложение Дюши, заваливаясь обратно.

— Да сколько можно уже бухать? — взрывает его. — У меня печень скоро откажет! Поехали домой, бро, правда, хорош уже…

— Ты езжай, я здесь останусь.

— Я вчера пацанов видел, говорят, там Людмилка в школе тебя потеряла, в истерике бьётся. Ну ты сам прикинь, если нас в одиннадцатом классе не аттестуют, это же будет пи*дец!

— Да мне пох*й вообще.

— Бл*ть, Серёга, ты заеб*л уже! — Дюша встаёт с дивана, делает несколько резких шагов к выходу, потом разворачивается и возвращается обратно, грозно нависает надо мной: — Ты пойми, батя твой слишком долго сидел! Так бывает, он уже привык там, а здесь — разучился жить просто! Ему там, может, даже лучше! Может, он сам обратно хотел!

— Заткнись, Дюша, я тебя умоляю, заткнись! — рычу я, подрываясь и резко перемещаясь в сидячее положение. Отчего тут же ловлю нехилые вертолёты, и меня едва не выворачивает на чей-то ковёр.

— Э-э, Сыч, полегче! — обращается ко мне какой-то утырок из дальнего угла комнаты. Я даже не помню, кто он и как его зовут. — Если хреново, туалет там!

— Да всё нормально, — бросаю ему я, сделав глубокий вдох.

И перевожу взгляд на Дюшу.

— Серёга, хватит уже, поехали домой, — убито просит тот, вылупившись на меня щенячьим взглядом. — Мама звонила. Она там плачет уже, мелкие её одолели. И я ещё съеб*л на столько дней… Мразью себя чувствую.

— Так езжай, бро. Х*ли ты нянчишься со мной? Я в адеквате.

— Да в каком ты нах*й адеквате? Ты себя в зеркало видел⁈

— Я тебе говорю — в адеквате. Посижу еще чуток, вон, с пацанами и приеду к тебе. Пизд*й давай домой.

— Ладно, — тяжело вздыхает тот. — Кариму сейчас наберу, чтобы он приехал тебя забрал.

— Ага, спасибо, бл*ть. Мне только этого зануды не хватало для полного счастья.

— Ну тогда Ефиму…

— Не надо никому звонить, Дюша, вали уже отсюда, а? Заеб*л!

— Ты бл*ть щас по синьке какую-нибудь х*йню натворишь опять, а меня потом будет совесть мучить, что я тебя одного в таком состоянии бросил, — упрямо бычится друг. — Не поеду тогда никуда!

— Ну твои проблемы, сиди, — равнодушно отзываюсь я, прикрывая глаза.

— И сколько ты будешь ещё заливать горе? Пока почки не откажут? — зло интересуется он. — Будь мужиком, чё ты как размазня? Да, хреново, что батю снова закрыли, но он у тебя хотя бы есть! Как тёлка сопли развесил тут…

Меня вмиг охватывает такая ярость, что чайник свистит, и я не успеваю осознать, как мой кулак врезается в Дюшино лицо.

Тот охеревает сначала, а потом бьёт в ответку. Я подрываюсь с дивана, и мы сцепляемся, падаем на пол. Кто-то нас разнимает, растаскивает в разные стороны.

Дюша тяжело дышит, смотрит на меня волком, вытирая кровь с носа:

— Да пошёл ты нах*й, Сыч! Я вообще-то помочь хотел!

— Себе помоги!

Помощник херов. Просил его по-человечески не поднимать тему с отцом. Я не для того бухаю, чтобы меня ещё сверху грузили этим! Я хочу забыть, всё нахуй забыть! Хотя бы на время…

Спустя неделю после того, как мы с дядь Валей вытащили отца из СИЗО с помощью денег пахана Мышки, он снова загремел. Пырнул ножом какого-то ушлепка в магазине, в очереди за водкой. Вроде как тот нахамил ему.

И отца быстренько приняли.

А я, бл*ть, как оголтелый бегал искал работу, чтобы вернуть долг Мышкиному пахану. И эта новость меня подкосила.

Словно обухом по башке кто съездил. Я просто не мог них*я понять вообще. Даже слова выдавить из себя не мог.

И с тех пор не могу себя в кучу собрать. По идее, прав Дюша, и надо уже смириться. Но я не могу. Я просто не отдупляю, зачем отец это сделал? Он ведь должен был понимать, что ему ни в коем случае нельзя не то что пером махать, а даже кулаками!

И мы ведь говорили с ним об этом… Он мне обещал…

А херовее всего, что пытаясь его спасти, я лишился Мышки. Скучаю без неё пиз*ец. Подыхаю просто…

Хочу к ней. Не знаю, каким чудом до сих пор не приполз. Мне уже пох*й на гордость. Я готов в ногах у неё валяться и просить прощения. За то, что я такой неудачник. Лох конченый. Чмо. Но лишь бы она меня приласкала. Хотя бы на один миг обняла.

Вдохнуть её запах полной грудью, прижаться губами к её сладким губам.

И больше ничего не нужно…

Но нельзя. Как только её пахан узнает об этом, покажет ей видео, где передаёт мне деньги. И тогда уже ничего не будет спасти. Мышь решит, что я паскуда, конечная тварь. И обратное ей уже не докажешь.

А может, её пахан прав, что избавился от меня?

Я ведь неудачник, конченый лох, от которого одни проблемы, и никогда не сможет Таня жить со мной счастливо. Только страдать будет, ну нах*й я ей⁈

Уже не верю, что смогу когда-нибудь выбраться из этой жопы…

78. Размазать по стенке

Дюша всё-таки сваливает, бросив мне ещё пару ласковых напоследок. А я, кое-как победив свои вертолёты, отправляюсь искать себе укромный угол, в который можно забиться, чтобы никто не трогал.

Но это оказывается довольно проблематично — в квартире просто дохера людей. И на кухне, и в прихожей кто-то трётся, даже в кладовке сосётся какая-то парочка. Но я упрямо ищу дальше и добираюсь до последней комнатки, где всего пара человек.

Один чувак сидит в кресле у стола, а другой что-то делает с его рукой. Присмотревшись, понимаю, что бьёт партак.

— Пацаны, не помешаю? — интересуюсь я, вваливаясь в комнату.

— Не-е-е… Заходи.

— Еб*ть, ты разукрашенный, — разглядываю того, что работает машинкой. Он одет в шорты и майку,