Беверли-Хиллз - Пат Бут

Она наклонилась над ним, но телефонный музыкальный аккорд помешал ей.

Роберт опередил Паулу, взяв трубку.

– Роберт? Это Антонио. Ты был прав на все сто! Смерть от удушья! И никаких сомнений, хотя труп пробыл в земле уже больше года. И послушай еще… Там нашли остатки клея во рту, в ноздрях и в глазницах. Марку определили…

– Какую?

– Обычный суперклей. Им заткнули Ливингстону рот и нос, и бедняга задохнулся.

– Ты замечательно поработал, Антонио. Но что за этим последует? Ее арест по обвинению в убийстве?

В ответ было молчание.

Роберт ждал, ждала и Паула, взяв параллельную трубку.

– Это не так просто, как тебе кажется, Роберт. Никаких свидетельств причастности Киркегард к убийству нет. Она выйдет из суда с гордо поднятой головой, и на этом все кончится. Максимум, что мы можем сделать, это вызвать ее повесткой как свидетельницу и установить за ней негласное наблюдение. Может быть, появившись в полиции, она признается…

– Она ни в чем не признается, не рассчитывай на это. Это баба с мужскими яйцами. Поверь мне, ради бога, Антонио, что тебе будет на допросе труднее расколоть ее, чем аятоллу Хомейни. Не надейся на силу убеждения. С ней это не пройдет.

– А на что мне надеяться?

– Как на что? Мы же теперь оба знаем, что здесь дело нечисто. Неужели нельзя выдвинуть против нее обвинение и открыто начать расследование? Прости, Антонио, я ни на чем не настаиваю… но раз мы друзья, то уж будем говорить откровенно. Что тебе мешает?

Роберт уже начал кипятиться, но Антонио охладил его пыл.

– Я мог бы назвать тебе сотню имен убийц, спокойно разгуливающих по улицам Лос-Анджелеса, и с ними ничего нельзя поделать. Каролин не будет признана виновной, пока суд не признает ее таковой, а мы, хоть и знаем, что она убийца, можем сколько угодно биться лбом о стенку.

– Но ведь найдутся какие-то улики. В наше время убийство не остается без улик.

– Самое худшее, что улики есть, – загадочно ответил Антонио.

– Какого дьявола ты темнишь? Какие улики? И почему это плохо?

– Конечно, убийца убрал все следы с трупа. Если бы что-то осталось, то мои ребята это бы обнаружили, не сомневайся. Но что важно, они нашли человеческий волос в ноздрях бедняги Ливингстона и фрагмент волоса у Ливингстона под ногтями. Волосы принадлежат блондинке.

– У Каролин и ее помощницы светлые волосы, – сказала Паула.

– И еще у сотен тысяч женщин в Лос-Анджелесе, – откликнулся полицейский. – И девяносто девять из них не родились блондинками.

– И поэтому нельзя доказать, что волос, обнаруженный в ноздре трупа, принадлежит Каролин или ее ассистентке? – возмутился Роберт.

– Сейчас применяют новую технику. По волосам можно определить ДНК. Но для этого надо иметь образцы волос Киркегард или ее напарницы.

– И это будет доказательством в суде?

– Возможно, но не наверняка. Однако насильника во Флориде в прошлом году на основании этого приговорили к пожизненному…

– А имеет значение, что волос пролежал столько времени в земле?

– Думаю, что нет. Гроб Ливингстона был запаян оловом, а волосы сохраняются лет десять-одиннадцать… Проблема в том, как мы можем получить на анализ волосы от Киркегард и ее помощницы. Окружной прокурор отказывает нам в ордере на изъятие образцов для экспертизы. Я с ним спорил до потери сознания, но он их поклонник. Скажем проще, он не готов идти против денег Плутарха. Прости, я очень сожалею, но мои полномочия ограничены.

– Тебе нужен образчик их волос? Этих шлюх? Но ты не можешь добраться до них?

– Конечно, я могу их попросить, но они никогда не согласятся. А если без ордера я дерну их шевелюру, то получится перебор – двадцать два очка.

– К черту твой перебор! – воскликнул Роберт и тут же прикусил язык, чтобы никак не обидеть новообретенного приятеля.

– Я понимаю, дружище, что ты разочарован. Я тоже, уверяю тебя. Но боюсь, что это конец всей затеянной нами истории.

– Так сгори ты в аду вместе с Киркегард! – Роберт швырнул трубку.

Он растерянно взглянул на Паулу, ожидая от нее помощи.

– Как мы сможем достать волос этой проклятой Киркегард?

– Очень легко, – сказала Паула. – Отрежем, и все…

– Только тронь волосок на моей голове, и я отправлю тебя куда-нибудь, где холоднее, чем в Арктике, – пригрозила Каролин. – Ты понял?

Через свое отражение в зеркале она подкрепила свою угрозу молнией, блеснувшей в глазах, и парикмахер за ее спиной вмиг превратился из живого существа в некое растение, а его руки с ножницами – в неподвижные ветки. Девушка, готовящаяся заняться гримом, тоже замерла в нерешительности.

– И вы тоже. Канга не позволяет прикасаться к себе случайным людям. У нас есть постоянные стилисты, и они досконально знают, что нам требуется.

Жиль Рамирес опустил руку с ножницами. Больше всего он хотел бы улететь отсюда подальше, но, конечно, не в Арктику, а на родной остров, омываемый теплым Гольфстримом. Незачем ему было вмешиваться в эти странные дела, но предложение работы над предстоящим грандиозным шоу, устраиваемым Паулой Хоуп в своем «Шато дель Мадрид», могло вознести его на такую вершину, о какой он не смел мечтать. Словно степной пожар, слухи о празднестве охватили весь Лос-Анджелес, а больше всего они взволновали портних и парикмахеров. Безумно дорогие билеты раскупались быстрее, чем горячие сосиски, а мастера и мастерицы рассчитывали получить дополнительный заработок, ибо богатая публика спешно занялась подготовкой к празднику.

– Мисс Хоуп просила, чтобы мы привели в порядок прически у всех участников шоу, – вымолвил Жиль и тотчас прикусил себе до крови язык. Как он осмелился сказать, что волосы мисс Киркегард не в порядке? Но инструкция, полученная им от Паулы требовала: «Чуть подстригите ее».

Внезапно рука Каролин выгнулась движением кобры, танцующей в корзине факира, закинулась за спину и схватила несчастного парикмахера за подбородок. Девушка-гримерша, не привыкшая к такому поведению богатых клиентов, в ужасе вскрикнула и уронила только что открытую пудреницу. Ароматное облако окутало действующих лиц маленького спектакля.

– Есть какие-то проблемы? – поинтересовалась Паула, заглянув в дверь.

– Никаких проблем, – заверила ее Каролин. – Я только лишь приказала этому педику с ножницами оставить мои волосы в покое. Я устала от всех этих попыток дилетантов навести на меня глянец. Обойдусь тем, чем одарила меня природа. – Каролин очаровательно улыбнулась. – А как ты поживаешь, Паула? Скажу честно, выглядишь ты аппетитно.

На комплимент Паула ответила понимающей улыбочкой и соответствующим комплиментом:

– А кто делал тебе прическу, Каролин? Она более чем великолепна. У меня даже не хватает слов…