Разбитое сердце июля - Елена Арсеньева

– И далее. Носогубные складки углубятся,это уж непременно. Повисшие бульдожьи щеки – вот что ждет мужчину. Еще хужеуколы в верхнюю губу. Она будет парализована, половину звуков он не сможетпроизносить. Кроме того, у него будет вываливаться изо рта пища, выливатьсявода…

– Да перестаньте! – смущенно сказалНестеров. – Вы шутите?

– Хороши шутки! – СветланаАлексеевна уставилась на него негодующе. – А уколы в тяжи, в шею?!Затронутая инъекциями мышца – подкожная мышца шеи – называется «платизма». Еслиботокс проникнет в нее достаточно глубоко, этот человек не сможет глотать. Судяпо тому, сколько использовано единиц ботокса, яд и в самом деле проникнет оченьглубоко. Могут быть вообще непредсказуемые эффекты.

– Да куда ж больше! – всплеснуларуками Алена. – Но что же мы стоим? Идите туда, к нему. Нужно ввестикакой-то антидот. Нужно его спасать!

– Разве вы не знаете, что ботулизмнеизлечим? – горестно спросила Светлана Алексеевна. – Это смертельнаяболезнь. А значит, и против ботулотоксина нет противоядия. Он долженрассосаться сам. Так оно и произойдет… месяцев через шесть.

– Через полгода? – ахнула Алена.

– Не меньше. Именно поэтому ботокс такпопулярен в косметологии: ведь он гарантированно избавляет красавиц от морщин нацелые полгода и даже больше.

– Понятно… – протянулНестеров. – Извините, где здесь телефон? Мне надо бригаду вызвать. –Он повернулся к Алене. – Да, Нине Елисеевой теперь никакой адвокат непоможет, это точно! Ничего, ее задержание – вопрос времени. Ну и злющая баба!Чисто женская месть, да? По самому больному ударила Холстина – по сердцу. Нооставила жить. А может, ему лучше было бы умереть, чем такие мучения терпеть,да еще и потерять Ирину… Ладно, пошел я звонить, – сердито сказал он,словно сам на себя злился за сентиментальность.

Алена вышла на крыльцо и села прямо наступеньку – ноги не держали. Вспомнила, как они с Жанной болтали однажды оботоксе, о том, что можно, пожалуй, решиться избавиться с его помощью отмимических морщинок, от гусиных лапок…

– Никогда в жизни! – сказала Аленавслух. – Никогда и ни за что!

Бедный Холстин, боже мой…

Ну да, Нина отчасти по его вине потерялаСергея, а Холстин потеряет Ирину…

Вдруг мобильник в сумке разразился звоном,прищелкиванием, присвистом, а когда Алена выхватила трубку, то не поверилаглазам: на дисплее появилась фотография Жанны!

– Алло!

– Девушка Алена? – раздался знакомыйголос. – Вы где?

– А вы?

– А мы дома! Мы приехали! И я, и Гошка!

– Игорь… Он вернулся?

– А вы думали, он в Турции останется? –Жанна расхохоталась. – Нет, я его никуда не отпущу. Мое шоу без негосдохнет. Да и мне будет скучно. А может быть, и вам?

– Может быть, – сухо ответила Алена.

– Что-то вы не в настроении… Ну, зря!Мальчик вел себя хорошо, очень хорошо: нигде, ни с кем, ничего… Правда, былодин момент, когда мне показалось, что мы его теряем.

Мы? Мы?!

– Мне это неинтересно, – высокомернопроговорила Алена.

– Неужели?! Не могу в этоповерить, – насторожилась Жанна.

– А придется. Я больше ничего не хочузнать об Игоре. И даже если он с кем-то там переспал…

– Горячо, горячо! – засмеяласьЖанна. – Правда, меня там не было, со свечкой я над ними не стояла, но то,что он лег к этой девушке в постель, я сама видела. А когда я пошла отнести имводу (там же нельзя из крана пить, все всегда таскают с собой бутылки), дверьоказалась заперта изнутри. Вот так вот, девушка Алена. Ну, вам по-прежнемунеинтересно?

Интересно, кому сделали инъекции ботокса вгорло – Холстину или все-таки ей, Алене? Невозможно ни глотать, ни дышать…

– Мне все равно… – с усилиемвыдавила Алена.

– Да бросьте! – примирительно,совсем другим тоном сказала Жанна. – Я же говорю: со свечкой не стояла.Строго говоря, кроме них, в той комнате была еще одна пара. И, если честно,девчонка первая легла на постель Игоря, потому что больше негде было спать. Иему просто ничего другого не оставалось, как лечь с нею рядом… Правда, навтором ярусе кровать оставалась свободна – там, где мы жили, кроватидвухъярусные были, и он вполне мог бы туда перебраться. Но почему-то неперебрался. Говорит, думал, вернется хозяин и турнет его оттуда. И клянется,что ничего у него с этой Леной не было…

Господи, еще одна Елена! И тоже Прекрасная,надо думать?

– Клянется? – тупо переспросилаАлена.

– Клянется! И она тоже. Ну, говорит, поприставалнемножко для порядка, а когда она сказала, что спать хочет, он отвернулся иуснул. Как, поверим им? Правда, когда я вошла, Игорь лежал под одним покрываломс ней, а плечи у него были голые… Но ведь там жара, в Турции, вы понимаете?

– Да, – глухо выговорила Алена.

– Алена, да ладно, ненапрягайтесь! – снова расхохоталась Жанна. Похоже, у нее было великолепноенастроение. – Я почти уверена, что там и правда ничего не было. Процентовна семьдесят уверена. Или даже на восемьдесят. Когда увидимся? Я вам привезлакоробку потрясающего рахат-лукума. А Игорь – банку знаменитого турецкого меда сорехами.

– Да? Спасибо. Большое спасибо. Извините,Жанна, у меня тут дела, срочные… Я вам потом позвоню.

И Алена выключила телефон.

Мед? Она ненавидит мед. Никогда его не ест.Тем более – с орехами!

А может быть, Жанна врет? Плетет очереднуюинтригу? Она ведь жить не может без интриг. Почувствовала что-то неладное вАленином поведении – у нее звериное чутье, особенно когда дело хоть каким-тобоком касается ее драгоценного Игоря! – поняла, что та подозревает ее,Жанну, в связи с этим мальчишкой, и решила переключить внимание не в мерудогадливой подруги-приятельницы-соперницы (о нет, соперницу Жанна в ней невидит, это точно!) на другой объект.

Переключила. Еще как переключила!

В одной постели… Под одним покрывалом… Плечиголые… Дверь закрыта… Мог перебраться на верхний ярус, но не сделал этого…Поприставал для приличия… И клянется, что ничего не было?!

Ну, вообще-то, Алена тоже провела ночь в однойпостели с Нестеровым. И между ними тоже не было ничего. Абсолютно ничего! Аленаспала мертвым сном, и ей снился поцелуй любимых губ…