Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

Ожидание затянулось, и Игрейния поневоле смотрела, как совершались приготовления к казни.

Уж лучше бы Роберт затащил ее в кусты, подумала несчастная женщина.

Эшафот соорудили из бревен, которые оказались под рукой, и поместили под достаточно высокое дерево, чтобы можно было перебросить через ветку веревку, накинуть жертве на шею и слегка придушить.

На тот случай, если Эрик до срока потеряет сознание, притащили бадейки с водой, чтобы приводить его в чувство. Самое главное в такого рода делах, поучал Найлз, это заставить подвергаемого пытке осознать свою вину. Меч быстро обрывает человеческую жизнь, но лишает грешника возможности искупления. Испытывая мучения, предатели могут предаваться молитве и надеяться, что Господь их простит. Найлза бесило, что у него не было настоящих орудий пытки. Ему требовался острый кривой ятаган, чтобы взрезать тело и вынимать нужные органы, но так, чтобы жертва до времени оставалась в живых.

Отец Маккинли побелел, но сдержался и спокойно ответил, что, по его разумению, Господь сам знает, отпускать ли грехи тому, кто прощается с земной жизнью и вступает в вечное царство.

– В данном случае это совершенно не важно, – скривился Найлз. – Никакого отпущения не будет, и наш разлюбезный бандит сразу после пыток испытает адские муки.

Священник повернулся к Роберту Невиллу и пристально посмотрел ему в глаза.

– А ведь я ухаживал за вами, сэр Роберт, когда вы были на пороге смерти. А потом помог вам скрыться из замка до того, как чума забрала к себе невинных.

– Скрыться помогли, – кивнул англичанин, – но теперь я не могу возвратиться в Лэнгли. Ваше дело – молитвы, святой отец. Мы не станем вам мешать – читайте сколько угодно над нашим приговоренным. А вам, Игрейния, давно пора стоять на коленях.

– Если кому и требуются молитвы, так это вам. Но я не собираюсь за вас молиться, потому что знаю – вы будете вечно гореть в аду!

Если бы рядом не стоял преподобный Маккинли, Роберт Невилл непременно бы ее ударил. Но тут послышалось цоканье конских копыт. Она узнала Эрика и с силой прикусила губу. Вождь, как и было условлено, скакал между лордом Дэнби и ее братом. У Игрейнии оборвалось сердце: она поняла, что муж решил пожертвовать собой ради ее спасения.

Он приехал один.

Найлз был доволен. Улыбнувшись, он шагнул к ним.

– Игрейния там, с отцом Маккинли. Эйдан и вы, лорд Дэнби, можете к ней подойти. Мы оставили Игрейнию на дороге, и, как только вашу голову, сэр Эрик, отделят от тела, она может взять вашего коня и скакать куда ей угодно.

Шотландец кивнул. В сторону Игрейнии он даже не взглянул. Она рванулась к мужу, но священник ее удержал. Эйдан и лорд Дэнби спешились и встали по обе стороны от них.

Найлз сделал петлю, с убийственной неторопливостью накинул ее Эрику на шею и потянул на себя, стаскивая врага с коня. Шотландец инстинктивно схватился за веревку, пытаясь ослабить давление на горло. Найлз окликнул одного из всадников, тот перехватил конец и поволок Эрика через поляну.

Игрейния закричала и снова рванулась вперед, чтобы остановить расправу, но, в ужасе обернувшись на Эйдана и лорда Дэнби, увидела, что они бесстрастно наблюдают за происходящим.

– Господи, нет! – выдохнула она, вырываясь из рук Маккинли, но тот крепко прижал ее к себе.

– Стойте спокойно! Я вас умоляю!

– Не могу! Боже! Я думала, все это просто хитрость… и Эрик примчится сюда со своими людьми.

– Он не хотел, чтобы вас убили.

– Но так еще хуже! – Игрейния увидела, как тело мужа подскакивает на кочках, и уткнулась лицом в грудь преподобного Маккинли. Но в ту же минуту к ним подлетел Роберт.

– Вы обязаны смотреть!

Всадник остановил коня. Тело Эрика неподвижно лежало на земле. И Игрейния испугалась, что он уже умер.

К нему направился Найлз. Но как только он приблизился к распростертому шотландцу, тот поднялся на ноги. Его лоб заливала кровь, кожа на губах была содрана, все лицо в царапинах. Одежда превратилась в лохмотья.

На помощь к Мейсону подоспели несколько человек. Они схватили Эрика за локти и заломили ему руки за спину. Шотландец не сопротивлялся, только неотрывно смотрел на Найлза.

Мейсон схватил конец веревки и бросил воину, который стоял за его спиной. Веревка натянулась, Эрик на секунду потерял равновесие, но тут же выпрямился и пошел вперед, развернув плечи и гордо подняв голову.

Игрейния не выдержала и побежала к нему.

От отца Маккинли вырваться удалось, но Роберт был начеку. Он схватил ее за плечи, толкнул назад и заставил смотреть на поляну.

– Вот ваш хваленый воин – забитое животное, которого ведут на бойню!

Но тут вперед выступил Эйдан.

– Отпустите сестру. Она будет со мной. Это часть нашего договора.

Невилл повиновался, но при этом гаденько улыбнулся. Граф Абеляр взял Игрейнию под свою защиту. Найлз окликнул священника и предложил ему приступить к молитве. Отец Маккинли подошел к грубому помосту из стволов деревьев и достал из складок рясы молитвенник.

Конец веревки перебросили через ветку, и на ней повисли двое воинов, чтобы под их весом тело Эрика поднялось в воздух. Игрейния заметила, как побагровело его лицо и как судорожно он пытался втянуть в себя воздух.

Она беспомощно рыдала.

Палачи отпустили веревку, и Эрик упал на эшафот. Найлз приказал положить беспомощное тело на спину. Затем вынул тесак и разрезал тунику и сорочку жертвы.

– Да благословит тебя Господь, отпустит твои грехи и примет в лоно царствия своего, – проговорил преподобный Маккинли и перекрестил шотландцу лоб.

Игрейния вырвалась и бросилась к мужу.

– Сестра! – отчаянно крикнул Эйдан.

Но она не успела добежать до помоста. Не успел и Найлз вонзить острие в тело вождя. Отец Маккинли сделал легкое движение, молитвенник упал, и под ним обнаружился кинжал – маленькое, но грозное оружие. Священник сделал неловкий выпад и поразил Мейсона в живот. Он не убил его, только ранил, но достаточно серьезно, чтобы тот согнулся и попятился. В тот же миг Эрик скатился с бревен и вскочил на ноги.

– Ловушка! Ловушка! Убейте их! Они предатели! – завопил Роберт Невилл.

Он выхватил меч и метнулся к эшафоту, торопясь ударить шотландца, пока у того были стянуты руки за спиной.