Милашка для грубияна - Илона Шикова

— Добрый день, Артем Валерьевич, — мужчина встает со своего кресла, протягивая мне руку.

— Добрый, — подхожу и пожимаю ее в ответ.

— Присаживайтесь, — кивает главред головой на стул. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — заканчиваю любезничать и перехожу сразу к делу. — Не подскажите, где можно найти Катю?

Александров поднимает одну бровь в немом изумлении, таращась на меня.

— Понятия не имею, — кивает отрицательно головой. Они все сговорились сегодня произносить одну и ту же фразу. — Что-то случилось? — аккуратно задает вопрос, наблюдая, как желваки на моем лице начинают ходить ходуном. Не стоит срываться сейчас на мужчине, и я это прекрасно понимаю.

— Александр Сергеевич, давайте начистоту, — вздыхаю, чтобы унять бешенный стук сердца. Третий человек, который может мне сообщить, куда сбежала моя златовласая красотка, и такой облом. — Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо — мне надо поговорить с Катей. По личному вопросу.

— Тогда и я начистоту, Артем Валерьевич, — откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — У Миланской свободный график, и появляется она в редакции крайне редко. Мне, в принципе, все равно, лишь бы работу свою выполняла качественно и статьи сдавала в срок. Я не слежу за личной жизнью своих сотрудников, поэтому, где они бывают вне рабочее время, мне неизвестно.

— Она же должна с вами как-то связаться? — продолжаю настаивать, понимая, что вряд ли чего-то добьюсь.

— В ближайшее время — да, — подтверждает мои слова Александров. — Но специфика нашей работы такова, что готовый материал Миланская может скинуть по электронке. Не обязательно для этого приезжать в офис.

— А вы можете попросить ее все-таки приехать? — мы пристально смотрим друг другу в глаза.

— Артем Валерьевич, не поймите меня неправильно, но делать я этого не буду, — возникает пауза, и когда я уже было собираюсь встать со своего места, главред задает вопрос: — Я так понимаю, что Миланская, несмотря ни на что, решила свалить в Москву?

— Что вы имеете в виду?

— Я же журналист, — усмехается мужчина. — И два плюс два складывать умею лучше других. Девочка Катя, фото в Интернете и цветущая Миланская с горящими глазами — на самом деле, догадаться не трудно.

Я молчу, никак не комментируя. Да и что можно сказать в данной ситуации? Встаю и направляюсь к двери.

— Сам разберусь, раз помочь не хотите, — бурчу себе под нос.

— Прямо по коридору предпоследняя дверь по левой стороне, — слышу в спину и резко оборачиваюсь. — Степан Рогожин, они с Миланской друзья. Он единственный, кто может быть в курсе. А я, правда, не знаю, — разводит руками.

Киваю утвердительно головой и иду искать нужную мне дверь по левой стороне. Захожу без стука. В комнате два стола, за одним из которых сидит паренек. Увидев меня, он подскакивает, тараща глаза.

— Степан? — протягиваю ему руку для приветствия.

— Д-да, — кивает головой и пожимает мою руку в ответ.

— Один вопрос, не в курсе, где Катя?

— Н-нет, — продолжает пялиться на меня как на восьмое чудо света. Да что ж такое-то, опять это «нет». Прямо заколдованное слово на сегодняшний день.

— Как с ней можно связаться? — продолжаю настаивать.

— Н-не знаю. Я ей сегодня звонил, но телефон вне зоны действия сети, — выдает на одном дыхании.

— Я в курсе, иначе б не пришел, — стою по средине комнаты и смотрю на парня. — А куда она пойти могла?

— Что-то случилось? — задает парень вопрос с удивлением в голосе.

— Раз я здесь, то догадаться нетрудно. Короче, Степа, огромная просьба к тебе, — тяжело вздыхаю. — Помоги, как мужик мужику.

— А что делать-то надо? — снова таращит глаза.

— Если Катя появится в редакции или даст о себе знать, где ее можно найти, сообщи мне, — достаю визитку и кладу на стол. — Я в долгу не останусь.

Парень начинает покрываться пунцовыми пятнами. Смотрит на визитку, потом поднимает взгляд на меня.

— Артем Валерьевич, вы за кого меня принимаете?

— За друга, — выдаю первое, что приходит в голову. — Хорошего друга моей любимой девушки. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы она уехала в Москву? — парень молчит, никак не комментируя мои слова. — И я не хочу, — продолжаю давить. — К тому же, как ты догадался, она мне небезразлична. И я ей тоже. Поэтому очень не хочу, чтобы она наделала глупостей. Так что, поможешь?

Вижу, что решение дается ему нелегко, но после минутной паузы он наконец-то произносит:

— Хорошо. Если появится, я вам позвоню.

— Спасибо, — протягиваю ему руку. Он нехотя тянет свою и жмет в ответ.

Выхожу из редакции в немного приподнятом настроении. Очень надеюсь на то, что хотя бы кто-то из мужчин уговорит мо строптивую красотку не наделать глупостей и встретиться со мной.

Уже в машине звоню Иванычу, чтобы пробил домашний адрес Кати. В ожидании информации торможу возле ближайшего магазина и покупаю пачку сигарет. Такими темпами ни одна нервная система не выдержит.

Достаю одну сигарету, кручу в руке, после чего выбрасываю вместе с пачкой в ближайшую урну. Справлюсь сам, уверен, еще не все потеряно.

Звоню в Катину квартиру минут пять, после чего даже решаюсь пообщаться с соседями. Мне везет — нарываюсь на старушку. Такие как она знают всё, что происходит рядом. Сочиняю слезную историю, чтобы разжалобить женщину. Утверждает, что Катю не видела давно, зато вчера в глазок наблюдала, как Дарина выходила из квартиры с сумкой. Значит, все-таки прокурорша. А еще меня называли детским садом. Им бы в фильме про шпионов играть, а не статьи с заключениями писать.

Ладно, надо немного уменьшить свою активность, а то как бы и вправду не спугнуть. Сбежит еще в столицу, как я там потом ее найду? Еду в офис, решая, что лучшее средство избавиться от разного рода мыслей — это работа.

Катя

Три дня спустя…

Наблюдаю, как Сергеич внимательно читает статью на своем ноутбуке. Не было возможности распечатать, да и времени тоже, потому что писала всю ночь. Глаза красные от недосыпа, мешки под глазами от бессонных ночей кое-как замазала тональным кремом, вдобавок ко всему чувствую себя разбитой и опустошенной.

Когда уезжала из дома Вишневского, выключила телефон, так как была уверена — он начнет звонить и уговаривать меня остаться. Хотя после того, что я ему сгоряча наговорила — вряд ли такое могло быть. Даже не предполагала, что кинется на следующий день меня искать.

Конечно же я поехала к Дарине. Подруга ничего не спросила, глядя на мое зареванное лицо. Отправила принять горячий душ, наблюдая, как меня всю трясет — то ли от мокрой одежды и холода, то ли на нервной почве от переживаний и истерики, после чего достала бутылку коньяка. Как сама сказала, чтобы согреться окончательно.