Мой Рон - Хельга Петерсон

Хейли стремительно подбежала к Люси и Марше, встала между ними, вынула из кармана телефон, уставилась в экран. Будто там есть для неё что-то важное. Девушки уже наверняка успели обменяться загадочными взглядами поверх её головы, но плевать. Главное держаться подальше от Бена. Насколько это возможно…

— Хейли! — прозвучал низкий мужской голос откуда-то со стороны.

Она запнулась на полушаге.

Воздух замер в лёгких. По спине прошла дрожь. Сердце подскочило к горлу и забилось там.

На оклик обернулись все: Люси, Бен, Марша, Честер…

Хейли обернулась последней. Медленно развернулась на пятках. Взгляд наткнулся на чёрные растрёпанные кудри, чёрную футболку, джинсы, кожаную куртку и белые кроссовки.

О Господи. В солнечном сплетении что-то глухо заныло, заболело… Хейли конвульсивно прижала к нему руки.

Майрон стоял, привалившись к двери серебристой Ауди. Заросший иссиня-чёрной щетиной. Ужасно красивый. В руках он держал какой-то белый свёрток. Как она его не заметила, чёрт возьми? Как? Он снял с глаз солнцезащитные очки и продел их в ворот футболки. Абсолютно чёрный, добирающийся до души взгляд, остановился на Хейли

Люси рядом тихо вздохнула. И Марша тоже.

— Привет, — проговорил Рон.

Не может быть. Этого просто не может быть. Хейли нервно сглотнула.

— Привет.

— Подойдёшь? — он отстранился от машины. — Пожалуйста.

Еще живой и адекватный краешек сознания отстраненно отметил, что он знает слово «пожалуйста». К Хейли вернулась способность рассуждать. Может быть не слишком здраво, но несколько секунд назад этой способности не было вовсе. Она рассеянно посмотрела на коллег, нервно вцепилась пальцами в ремень сумки.

Тело само потянулось к нему. Не слушая команды мозга.

— Ребята, я сейчас, ладно? — пробормотала Хейли, обернувшись.

И, не дожидаясь ответа, вышла из толпы. Никто и не стремился отвечать. Бен прищурился и впился в неё заинтригованным взглядом, девушки на неё даже не посмотрели. Еще бы, что может быть интересного в обыденной Хейли с растрёпанным русым пучком, в объёмной белой футболке и рваных джинсах. Ведь куда интереснее рассматривать шикарного мужчину в чёрном рядом с серебристой ауди. На ватных ногах Хейли преодолела расстояние в сорок футов, и остановилась напротив него.

Майрон переложил белый свёрток из руки в руку. Бросил взгляд через плечо Хейли на компанию, но тут же полностью сосредоточился на её лице.

— Привет, — повторил он.

Запах до боли знакомого парфюма тихо подкрался к носу, Хейли незаметно вдохнула. Что он здесь делает? Как? Зачем? Она мельком обернулась на коллег и снова повернулась к Рону. Руки сами поднялись и обхватили плечи: в солнечном августе вдруг стало холодно.

— Привет, — еще раз невнятно проговорила она.

— Как ты?

«Как ты?» Всего лишь «Как ты?». Какого чёрта? Брови Хейли поползли на лоб. Она не смогла удержаться от этого. Как еще нужно реагировать?

— Неплохо, спасибо, — ошарашено бросила она. — А ты?

Рон кивнул.

— Тоже, — он сделал скупой жест, рука с белым свёртком выдвинулась чуть вперед. — Я привёз твою майку. Ты забыла.

Все внутренности Хейли завязались в один тугой узел. Он проехал больше двухсот миль чтобы вернуть майку?! Дурацкую майку с котами! Она что, прожигала ему мебель в доме?

— Спасибо, не стоило, — Хейли протянула руку и стремительно забрала свёрток. Загрубевшие от струн пальцы неуловимо коснулись тёплой руки, по спине снова прошла волна дрожи. Сколько лет пройдёт, прежде чем она перестанет так реагировать? — Это всего лишь футболка из секонд-хенда. Ты мог её выбросить.

Майрон только пожал плечами.

— Я её почистил. На ней спал Кот.

— И этого тоже не стоило делать.

За спиной раздался гул голосов. Хейли успела забыть, что они не одни.

— Эй, Хейли, мы едем? — крикнул Бенджамин.

Да, кажется, пора. Майрон продолжал смотреть на неё, но ничего больше не сказал. Она крутанулась на пятках.

— Да, — бросила Хейли. — Сейчас иду, — она снова развернулась и попятилась назад. — Меня ждут.

— Постой, — глухо проговорил Рон. Слишком глухо, слишком тихо.

Он развернулся вполоборота и взял что-то с капота ауди. Плоская квадратная коробка мелькнула в ухоженных мужских руках. Хейли даже не видела, что там что-то есть.

— Это тебе. Нашёл на Портобелло.

Майрон протянул руку. С плоской коробки на Хейли смотрел психоделический рисунок человеческого скелета, кот, и маковые цветы. Нечто странное, не поддающееся объяснению… Но хорошо знакомое. «Нирвана» — значилось сверху. Мелким неразборчивым шрифтом внизу шло название «Incesticide».

Винил. Девяносто второй год.

Воздух в лёгких замер снова. Взгляд впился в коробку.

Майрон купил пластинку. Нашел. Сам. Зачем?

Она непонимающе сдвинула брови, заглянула в чёрные глаза.

— Возьми пластинку, — скомандовал Рон, продолжая стоять с протянутой рукой.

Хейли заложила руки за спину и крепко сцепила пальцы. Она хотела эту пластинку. Одну из немногих других. Но никогда не думала получить её таким образом.

— Нет, спасибо, — она сделала еще полшага назад. — Она мне не нужна.

Только бы не сорваться. Только бы не сорваться.

— Мне тоже, — Майрон не глядя вернул коробку на капот. — Я выброшу.

— Хорошо.

Нет, не хорошо. Но это ведь не её дело…

— Брент и Эмма женятся, — снова заговорил он.

То есть он ехал сюда, стоял чёрт знает сколько возле здания, а до этого скорее всего выяснял у родни адрес ради того, чтобы рассказать эту простую истину? Челюсть Хейли немного отпала.

— Двести тридцать миль, — ошарашено выронила она. — Двести. Тридцать. Миль, Майрон. Чтобы сказать мне то, что я и так знаю?

Но Майрона это не тронуло. Заросшее многодневной щетиной лицо осталось невозмутимым.

— Да… Конечно, знаешь… Ты же подружка невесты, — он опустил взгляд, сомкнул пальцы, задумчиво потёр ладони. — То, что Эмма ждёт ребенка, ты тоже знаешь?

— Я была первой, кто узнал!

— Ясно…

Он невыразительно кивнул, продолжая смотреть на свои пальцы. Холодный. Отстранённый. Невозмутимый.

Терпение Хейли подошло к концу. Внезапно. Она слишком долго держала себя в руках. Целую долбаную неделю сохраняла спокойствие с мамой, выдержала рабочий день, нашла в себе силы улыбаться и говорить с людьми, но теперь терпение иссякло. Эта пытка не может длиться вечно.

Она устало вздохнула, зажала пальцами переносицу, но тут же уронила руку.