Любовь на сладкое - Алина Ланская

Спуститься вниз и найти нашу каюту я не успеваю. Вспыхнувшее сообщение на экране телефона заставляет остановиться. «Поздравляю, малышка! Будь счастлива в своей моногамии».

Кир. Кирилл Журавлев. Наглый, рыжий, бесстыжий.

Вот уж кто никогда не изменится. Я не стала его звать на свадьбу, да и он бы не приехал. Перекати-поле, которое нигде подолгу не задерживается. Даже Инка не знает, где он сейчас. После того как он увез меня в Волгоград, Марат был жестко против того, чтобы я общалась с Киром. А тот в те редкие наши встречи вел себя так, словно я не занята, не живу вместе со своим мужчиной и что стоит мне чуть кивнуть… Но я никогда не кивала.

Кир… Где ты сейчас?

«Этот салют только для тебя, малышка. Прощай!»

Я едва успела прочитать новое сообщение, как над головой загрохотало. Яркие золотистые, зеленые, синие, красные шары…

Прощай, Кир.

— Какой шикарный салют! — Инна остановилась рядом. — Тоже, наверное, кто-то свадьбу сегодня на реке справляет.

— Наверное.

— Альберта не видела?

— Нет. Я вообще жениха ищу. На телефон не отвечает.

— На верхней палубе нет… Пошли вниз. Чует мое сердце, а опыт так вообще орет благим матом.

— Ты о чем, Инн? — На душе уже не так благостно. — Ты думаешь, что-то случилось?!

— Уверена!

И мы рванули вниз по лестнице. У меня уже нет никакого желания тратить время на переодевание. Сначала Марат. Дудкин не отвечает, Марат тоже. Чуть было не бросилась к новоиспеченной свекрови, но вовремя остановилась. Нечего пугать Мадину, я ничего не знаю еще, может, все в порядке.

— Люб! — Инка кивает мне куда-то вниз и, не дожидаясь меня, начинает медленно спускаться по железной винтовой лестнице.

— Вы что тут столпились? — Я слышу грозный голос Журавлевой, а сама, мысленно чертыхаясь, снимаю свои свадебные туфли и собираю в руку кружевной шлейф.

— Да ничего. Так, просто отдыхаем.

— Чисто мужской компанией. Любопытных дам не звали.

Дудкин и Холодов, судя по голосам.

— Ну конечно, не звали. Вы это сейчас невесте скажете. Люб?

— Уже спускаюсь. Марат где?

— Не здесь.

— Нет его.

Бодро. Слишком бодро.

Они стоят вдвоем — плечом к плечу, оба в белом, загораживая нам с Инной проход. Холодов довольно скалится, а вот Дудкин… Дудкин выглядит виноватым.

— Альберт? — Инна тоже быстро сориентировалась, уже положила руки на плечи своего бывшего парня и смотрит ему прямо в глаза. — Куда дели Бухтиярова?

— Может, он лодку уже отцепил или в спасательном кругу к берегу отчалил? Семейная жизнь — она такая… не каждый сможет.

— Ярик, вот не сейчас… — Мой голос дрогнул, а с Холодова мигом слетела наглая ухмылка.

— Мы украли жениха! — замогильным голосом возвестил Дудкин.

— Что? — не поняла я. — Что?

— Жениха? — переспросила Инка. — Жениха? Это невест воруют, дурень, а не женихов!

— А мы украли жениха! — Теперь в голосе Альберта звучала неприкрытая гордость.

— Но… как? — Я все еще не верила. — Тут же… мы же… специально наняли, чтобы ты ничего не учудил!

— Вот! — Дудкин поднял указательный палец. — Мне Ярик так и сказал, что какой-то хмырь меня пасет. Поэтому я отвлекал внимание…

— Поэтому не мы украли, а я украл! — чуть раздраженно произнес молчавший до этого Холодов. — Люб, извини, шутка не удалась.

— Где он? Живой?

— Ну ты обижаешь, — протянул хам. — Просто заперт. Дверь сломалась. То есть кое-кто сломал замок. И это был не твой муж.

Инка молча оттолкнула Альберта, Ярик сам прижался к стене, открывая нам с Журавлевой проход по узкому коридору. В самом конце кто-то копошился, сидя на корточках.

— Не получается. — Наш псевдоофициант поднялся на ноги и стал отряхивать свои брюки. В руке у него сверкнуло лезвие ножа. — Надо звать спецов, дверь железная, ее даже не выломаешь. Это же служебное вроде помещение. Как вы вообще его сюда завели?

— Хорошо, хоть не в сортире заперли на собственной свадьбе, — донесся из-за двери уставший голос Марата. — Но мне очень не хватает своей невесты.

— Марат! — взвизгнула я от радости. — Я здесь!

— Люба!

— Как трогательно, — громко вздохнул Холодов. — Жаль, железная дверь мешает воссоединению.

— Выйду отсюда — урою обоих!

Раздался грохот, похоже, Марат изо всей силы ударил ногой о дверь.

— Ладно, ладно! — примирительно проговорил Ярик. — Сейчас вытащим тебя отсюда. Я сам приведу сюда кого надо. Просто на свою следующую свадьбу можешь нас с Дудкиным не звать. Так уж и быть.

— Люба, — негромко произнес Марат. — Закрой, пожалуйста, уши…

— Ну вот! Все живы и здоровы! — Дудкин сверкал своей белозубой улыбкой. — Вы даже на свой торт успели и на салют. Ну круто же…

Я сильнее прижимаюсь к Марату, опасаясь, что Альберт все-таки полетит сегодня за борт, но, похоже, зря переживаю. Все внимание моего мужа на мне. И это самое главное.

— Тебя ждут, Альберт. Вон там.

Я киваю в сторону, где, облокотившись на перила, стоит Инна. Альберт замер, с него на мгновение слетела клоунская бравада, он даже внешне изменился, а потом… потом он пошел туда, где его ждали.

— Как я рада наконец остаться вдвоем, — шепчу, чуть прикрыв глаза. — Вот это свадьба!

— Замечательная свадьба. Будет что написать, верно?

— Верно. А ты помнишь, с чего все началось?

— Мои «Сто слов о настоящей любви»?

— Ага!

Марат посмотрел мне прямо в глаза.

— Теперь я точно знаю, что у Любви есть имя. Когда я вижу ее, мое сердце начинает биться учащенно. Когда ее нет со мной, мне трудно дышать. Любовь — это когда мы смотрим друг на друга, как в первый раз. Любовь — это когда мы вдвоем смотрим в одну и ту же сторону. Любовь — это когда мы говорим и не можем наговориться. Любовь — это когда нам так хорошо молчать вместе. Любовь научила меня замечать каждый день любви. Благодарить за него. За это чудо совпадения двух человеческих жизней. Теперь я точно знаю, что такое настоящая Любовь. Хотя кое-кто знал это уже в пятнадцать лет…

Конец