Северная корона. Часть 1 - Анна Джейн

- А что, похож?

- Нет.

Саша усмехнулся и потер лоб. Его почему-то сталраздражать тот факт, что сестренка воспитает его, как рыцаря. Да пусть она ужепоймет, какой он подонок! От его прикосновений не цветут цветы - они вянут."Такие, как ты, губят все живое", - сказал Саше на прощание отецнасколько лет назад, придя к нему перед тем, как парня увезли из родногогорода.

"Вырастил волчонка. Не желаю тебя болеевидеть", - добавил Вячеслав Сергеевич с горечью, не глядя на сына. Тогда,казалось, он постарел лет на десять. Его старший сын - надежда и опора в одинмомент превратился в отброс общества. Эти слова прочно въелись в подкорку мозгапарня. Отец его словно проклял.

- Девочка, я не мальчик-ромашка с цветами взубах. Я тот еще ублюдок по общечеловеческим меркам. Бандит, как тывыражаешься. - Ему вдруг захотелось, чтобы нежная куколка с доверчивыми глазамивсе знала о нем - все, даже самое плохое, и Саша продолжил. - Ты сказала, чтоне боишься меня, а если узнаешь, что я сидел, что почувствуешь?

- Ты сидел? - еще тише спросила девушка. Она немогла поверить в услышанное. Он говорит правду?

Играющий с воздухом за темными окнами дождьпожал своими водяными плечами.

- Да. Твоя сестренка думает, что я бросил ееради какой-то шалавы, но на самом деле, - тут Александр улыбнулся, - я нехотел, чтобы моя девушка - тебе покажется это удивительным, но я ее любил, дажене смотря на то, что стал отбросом общества, - знала, что я - уголовник. Стоодиннадцатая статья, первая часть, досрочное освобождение. И сейчас я тоженечестный парень, сестренка. Я занимаюсь такими делами, что тебе лучше не знатьо них. Бизнес - только мое прикрытие. И если ты расскажешь Нике о перестрелке,не сомневайся, ты пожалеешь. Ну, что ты смотришь на меня, девочка? Я же сказал,пора тебе снять свои розовые очки и взглянуть на этот мир трезво. Он не добрыйи чудесный, он темный и колючий.

- Если бы ты просто попросил меня ничего неговорить Нике, я бы ничего не сказала, - отстраненно ответила Марта.

- Что, все-таки испугалась меня? - сощурилсяСаша в каком-то неясном предвкушении, но был обломан.

- Нет.

- Да ты смелая девочка, я гляжу. То есть тотфакт, что ты находишься в квартире наедине с бывшим вооруженным уголовником,тебя не смущает?

- Н-нет, - все так же односложно отвечалаКарлова.

- Уверена?

- Мне все равно, кем ты был.

- Ты что, и правда, дура? - закричал Саша ивскочил, нависнув над Мартой. Ему показалось, что девчонка врет. А он ненавиделложь.

- Это ты... ты такой, - сказала смелоскрипачка, тотчас развеяв его сомнения. - Сам учил, будто нужно говорить всепрямо, а сам лгал и притворялся. И до сих пор... так делаешь. Лжешь ей.

Александр вновь сел - уже не напротив, а рядомс Мартой. На его скулах ходили желваки.

- Не лгал и не притворялся. Я недоговаривал. Нехотел, чтобы Ника запомнила меня, как преступника, - отрывисто произнес он, непонимая, как у сестренки получается разводить его на правду. Опасная она длянего штучка.

- Поэтому она запомнила тебя как предателя, -проговорила с трудом девушка. - И до сих пор ей сложно поверить тебе до конца.Расскажи ей, что..., - она с шумом втянула воздух, - что у тебя не было никого,и что ты...

- И что я был в тюрьме, - весело подхватилАлександр и резко добавил, как отрезал. - Никогда. И ты, ты ей об этом тоже нескажешь. Запомни это. Иди в ванную и приведи себя в порядок, я отвезу тебядомой.

Марта все такими же дрожащими руками залезла всумочку (злополучный пакет с блузкой все же был утерян) и достала упаковкувлажных салфеток. С трудом раскрыв ее, она вытащила одну из салфеток и,протянув руку к бледной щеке брюнета, попыталась стереть с нее засохшую кровьМихи. Молодой человек замер. Его черные тонкие ресницы дёрнулись.

- Я сказал себя, а не меня.

- Я испугалась, что с тобой что-то случилось, -прошептала Марта. - Извини, - неожиданно попросила она прощения не понятно зачто, и на ее щеках появились слезы. Девушка смущенно отвернулась.

Море стало медленно вытекать из-под двухпрозрачных преград, доставив Саше не самые лучшие мгновения жизни. Он ненавиделженские истерики - Ника все же была мастерицей на них, и раньше могла устроитьсамое настоящее представление, сейчас, правда, угомонилась, повзрослев, но всеравно умело тянула из Саши жилы в необходимых случаях. Правда, он сам позволялей делать это. С другими же женщинами Дионов управлялся довольно грубо.

Черноволосый парень растерялся. Они не думал,что слезы девчонки выбьют его из колеи, и хоть внешне он оставался таким жеспокойным, уверенным, внутри у него гремел военный марш, который играли ему егоже нервы.

Саша видел, как девчонка, отвернувшись, плачет,вздохнув, притянул ее к себе и обнял за плечи, не найдя лучшего решенияпроблемы. Марта сначала опешила, попыталась вырваться из его объятий, а затемпритихла и опаской положила руку молодому человеку на плечо. Цветок в еесолнечном сплетении мгновенно ожил и, протянув невидимые лепестки к Сашинойгруди, ласково коснулся его кожи, посылая слабые электрические импульсы в самоесердце. Оно отворило на мгновение свои железные створки. Александру на парусекунд стало очень тепло и спокойно - а ведь там, около "Милсдаря",он, стыдно признаваться, тоже был напуган. Это реально страшно, когда по тебе,как по живой мишени, начинается стрельба. И если бы не Миха, кто знает, гдесейчас бы он, Саша, был, - в больнице или в морге. А не боятся ничего толькопсихи - такие же повернутые, как Андрей Март.

- Не плачь, - сказал хозяин квартиры, чувствуясебя крайне некомфортно. - Что ты рыдаешь?

- Страшно, мне было страшно, - почти неслышнопрошептала Марта, смелее и крепче обнимая парня. Он погладил ее по голове,мимолетом подумав, что волосы у сестренки шикарные, не смотря на то, что ониеще влажные после дождя, да и вообще, обнимать ее, дрожащую, очень приятно. Втакой ситуации начинаешь чувствовать себя сильным и способным защитить болееслабое создание.

- И что они тебе что-нибудь сделают, тожебоялась, - чуть отстранилась от него девушка, не зная, чувствовать ли ей себясамой счастливой или самой несчастной. Она и не мечтала о таком, чтобы обниматьСашу. А он.... Он сначала накричал на нее, сказал такие страшные и одновременнодурацкие вещи, а потом взял и обнял. Он что, псих?

- Ничего они мне не сделали. Прекрати реветь, -строго сказал ей черноволосый парень. Александр понимал, что чего-то недогоняет. Марта повела себя не так, как это предполагала его логика: онабоялась не его, она испугалась за него. Ей что, все равно, кто он такой?

Дионов вдруг не сдержался и поцеловал девушку влоб, а после поспешно отстранился, ушел куда-то и через минуту вернулся сбокалом, наполненным светло-коричневой жидкостью.