Сумрак - Пенелопа Дуглас

Продолжаю ехать, не зная, куда направляюсь, но увидев впереди «Бухту», сворачиваю на парковку. Слышала, они собирались снести ее. Некоторое время назад кто-то из комитета выпускников прислал мне приглашение на вечер встреч, но, конечно, я не пришла.

Я, это место и приближающаяся Ночь Дьявола – этому не бывать.

Замечаю пару машин на пустынном участке и въезжаю в едва очерченное пространство, где сорняки пробиваются сквозь бетон, а нарисованные на асфальте линии потрескались и потускнели.

Заглушив двигатель, выхожу и засовываю ключи в карман джинсов, оглядываясь по сторонам, иду и нахожу нужный путь.

За колесом обозрения расстилается море, и я чувствую запах соли в воздухе, когда прохожу мимо билетных касс к пиратскому кораблю. Желто-коричневая краска потрескалась, и я вижу ржавые болты – жуткая смерть, нависшая над парком, от которой у меня мурашки по коже.

Почти слышу карнавальную музыку той ночи в своей голове, подходя все ближе к месту, где мы с ним сидели.

Сердце сжимается. Я скучаю по нему. Тогда не представляла, как больно это будет и как долго эта боль останется со мной.

– Ну, конечно, ты против, – сетует какой-то парень, – потому что, как только тебе становится известно, чего я хочу, ты решаешь, что хочешь прямо противоположного.

Мотаю головой влево и вправо, понимая, что не одна.

– Врешь, – отвечает женский голос. – Это совсем не так. Это место не представляет из себя никакой ценности, и я уже говорила с Каем об этом.

С Каем?

Наконец, замечаю троицу, идущую мимо лодок, и проскальзываю за игровую будку, скрываясь из виду.

Майкл Крист несет свернутую пачку бумаг, похожую на чертежи. Он идет с двумя женщинами, у одной из них черный волосы, а у другой – каштановые.

Я прищуриваюсь. Черноволосая выглядит немного знакомо, но я не уверена, что знаю ее.

– Ты не можешь построить там пристань для яхт, – язвительно отвечает она Кристу. – У гостей не будет доступа к пляжу. Это место усыпано камнями, помнишь? А когда придут северо-восточные ветра, никому не понравится сидеть в первом ряду из-за ураганов, дождя и снега. Береговая линия размывается прямо до твоего чертова поля для гольфа.

Сдерживаю улыбку. Никогда не слышала, чтобы с ним так разговаривали.

Она мне нравится.

– На это уйдет тысяча лет, – скулит он, а затем смотрит на другую женщину. – Алекс, не хочешь помочь?

– О нет. – Она стучит по телефону. – Не позволяй мне вмешиваться.

Он качает головой, направляясь через парк к стоянке. Одетый в черный костюм и, выглядящий, к сожалению, намного красивее, чем в старшей школе.

Я не следила за его баскетбольной карьерой, но знаю, что он по-прежнему играет в профессиональной лиге.

Великолепно. Если он здесь, значит и остальная часть команды рядом.

Но кто эти женщины?

– Мне нужно поговорить с Каем, – ворчит он.

– Ага, беги домой к папочке, – отвечает брюнетка, – потому что я слишком много тебе не позволяю.

Он закатывает глаза и продолжает идти, дамы следуют за ним.

Похоже, он собирается купить недвижимость. Поле для гольфа? Она также упомянула гостей, что звучит как гостиница.

Ко мне подкралось чувство растерянности, не знаю почему.

Это была отличная ночь, и пока это место существует, кажется, что не все кончено.

Я жду еще минуту, глядя через колесо обозрения на Колд-Пойнт. Мне так хочется прогуляться там, но меня и так чуть не заметили. Пора уходить.

Выхожу на парковку, достаю телефон, чтобы узнать время, но на подходе к машине вижу, что кто-то сидит на капоте.

Та самая шатенка в короткой, едва прикрывающей живот белой майке. Она смотрит на меня, сдвинув солнцезащитные очки на переносицу и надув пухлые губам сливового оттенка.

Я останавливаюсь и оглядываясь. Машин вокруг больше нет, Майкла и другую женщину тоже не видно.

– Привет. – Я нерешительно иду к своей машине. – Не хотела никого тревожить. Просто осматривалась вокруг.

Похоже, теперь они владеют этой территорий, и я, вероятно, вторглась на нее?

Но она лишь слегка улыбается.

– Ты Эмери Скотт.

Я хмурюсь.

– Узнала тебя по фотографии, когда-то давно видела, – объясняет она.

– И ты?..

– Алекс Палмер. – Она скрещивает ноги, опираясь на руку. – Подруга Уилла Грэйсона.

Я напрягаюсь, опуская взгляд на ее фигуру и отмечая про себя, что ни у одного мужчины нет таких «подруг».

– Я все видела, – поддразнила она.

– Видела что?

– Этот момент… глаза-скользящие-по-моему-телу- чтобы-оценить-привлекательность-возможной-соперницы, – сказала она.

Соперницы?

Хихикаю, копаясь в кармане в поисках ключей, пока иду к водительской двери.

– Я не смотрела на тебя оценивающе.

– Значит, проверяешь меня?

– Ага. – Отпираю дверь и открываю ее. – Вот и все.

– Ты насовсем вернулась в город?

– Нет.

– Просто погостить?

– Да.

– И ты остановилась у «Бухты»? – допрашивает она. – Почему?

– Не твое дело. – Стою у двери и смотрю на нее. – Не могла бы ты слезть с моей машины?

Я такая грубая. Как любопытно.

– Меня нужно подвезти, – говорит она. – Если ты не против.

Я делаю паузу.

– Прошу прощения?

– Подбросить, – уточняет она, будто я тупица.

– Я не такси, – парирую я.

И… я тебя не знаю.

– Дерзкая, – поддразнивает она. – Он был прав насчет тебя.

Он? Уилл сказал ей, что я дерзкая?

Что ж, если это худшее из того, что он сказал, полагаю, мне повезло.

Я открываю рот, мне не терпится спросить о нем.

Он в городе? С ним все в порядке?

Счастлив ли он?

Но замираю, зная, что она его подруга, а не моя.

Спрыгнув с капота машины, она встает у двери, глядя на меня.

– Ты меня подвезешь, а я заплачу за пиццу и маргариту, – говорит она.

Пицца и маргарита… Она шутит?

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я.

Она меня не знает, и я ни на секунду не сомневаюсь, что это всего лишь уловка.

Но опять же… единственное, в чем обычно не сомневаюсь, когда дело касается людей, – это их худшие намерения, так что…