Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

Я не верю, что ты на такое способна, сестренка, хотя факты говорят сами за себя.

Но для начала нам все же стоит поговорить по душам…

Глава 59

– Захар, не дури! – произносит отец довольно строго, видимо, прочитав всю гамму чувств и эмоций на моем лице.

– Не дури? – я переспрашиваю, зло усмехаясь и впиваясь полным негодованием взглядом в отца. – Мне очень хочется оторвать Лерке голову, – цежу практически сквозь зубы, при этом сжимая сильнее птичку в своей медвежьей хватке. – Но я себя контролирую, не переживай. Пока она не поймет, что я люблю Настю, нормального разговора все равно не получится.

– Я сам с ней поговорю, – кивает папа в знак согласия, видимо, решая по-своему уладить наш конфликт. – Обещаю, она больше не побеспокоит вас. Настенька, – на его лице появляется улыбка, когда он обращается к птичке. – Ты уж извини Леру, она не со зла. Просто взбалмошная немного и…

– Эгоистичная, избалованная, беспринципная стерва! – перебиваю своего родителя, однако он, как ни странно, не сопротивляется, а наоборот, слишком резко потухает.

– Да, – печально вздыхает, тарабаня пальцами по столешнице. – Ты прав, сынок. Видимо, недостаточно я ей внимания уделял, сутками пропадая на работе.

Хочется съязвить, что ты, папа, порол ее в детстве мало, точнее вообще практически не наказывал, но печальный тон близкого человека заставляет заткнуться и сдержаться. Конечно же, Лера его дочь и моя сестра, но сейчас спускать ей это с рук нельзя. Он её испортил, пусть теперь сам и перевоспитывает свою непутевую дочь. Надеюсь, еще не слишком поздно вправить Лерке мозги, чтобы в следующий раз думала головой, а не остальными частями тела, когда решит снова кому-нибудь напакостить.

– До завтра нас не будет, – произношу напоследок, подмигиваю отцу и вывожу птичку в приемную, а оттуда – в коридор.

– Что значит – не будет? – возмущённо интересуется Настя, когда я уже тяну ее к лифту. – Захар, я все понимаю, но нельзя путать личное с работой.

– Согласен, – киваю, пропуская народ, который выходит из лифта, а после заталкиваю туда девушку и нажимаю на первый этаж. – Но отгулы никто не отменял, – улыбаюсь, наступая на птичку ровно до тех пор, пока она не прижимается спиной к стене кабины. – Это я тебе как начальник заявляю.

– И куда мы поедем? – аккуратно произносит Настя, сглатывая невидимый комок в горле.

– Ты же хотела узнать всю правду? – я, как обычно, провоцирую ее, наклоняясь к лицу и расставляя руки по бокам от головы девушки. – Придется идти до конца. Или ты сдаешься? – приподнимаю одну бровь в ожидании ответа.

Его не следует, так как лифт приезжает на первый этаж, двери открываются и нам приходится выйти в коридор под изумленными взглядами сотрудников. Птичка немного нервничает, однако я чувствую себя прекрасно – мне плевать, кто и что скажет, а также подумает, предположит или нафантазирует. Главное, что Настя рядом – самая любимая и желанная, а на сплетни я никогда не обращал внимания.

– И все-таки, – не унимается моя красавица, когда автомобиль уже движется по оживленному проспекту. – Ты не ответил на мой вопрос.

Вот же неугомонная – все ей надо знать. А может, я просто решил прогулять работу, чтобы побыть с ней наедине? Вчера вышло недоразумение, зато сегодня ничто не мешает нам наверстать упущенное.

– Пусть это станет огромной тайной, покрытой мраком, – с небольшим пафосом и с замедлением к концу произношу, но после фырканья Насти сам прыскаю со смеху.

– Когда уже повзрослеешь, балбес, – птичка легонько бьет кулачком мне в плечо, после чего я ловлю ее ладонь и сжимаю в своей.

Как же долго я жил без этого – счастливой улыбки любимой девушки, радости, которую она дарит, находясь рядом, а также обычного человеческого счастья. И надо всего ничего – отпустить, подождать четыре года, чтобы сейчас наслаждаться по полной программе.

Я много думал о том, почему тогда отпустил птичку – ведь можно было надавить, заставить Лерку признаться, тем самым реабилитироваться в глазах Насти, однако в результате мы бы все равно расстались. Молодость, гордость, а также море амбиций и нежелание понимать друг друга – все это сыграло бы с нами злую шутку.

Возможно, кто-то скажет, что мы вовсе не любили друг друга, а также не ценили того, что имели – и он в какой-то степени будет прав. Однако именно расставание на столь длительное время сыграло свою роль и заставило понять, что самое главное в отношениях – это доверие.

Без него никуда. Без него – это дорога в тупик. Без него ты не обретешь ни счастья, ни любви, хоть трижды обвиняя всех в своих неудачах…

– Не мог подождать до вечера? – усмехается Настя, выводя меня из раздумий, когда я паркую автомобиль во дворе своего дома. – Отгулы, до завтра нас не будет! – перекривляет меня, закатывая глаза. – Как маленький мальчик, честное слово.

– То, на что ты так открыто намекаешь, будет немного позже, – поворачиваюсь всем корпусом в сторону своей спутницы. – А пока нам в соседний подъезд.

Настя с удивлением смотрит мне в глаза и произносит всего одно слово:

– Зачем?

– С Лерой поговорить, – спокойно отвечаю, так как не собираюсь из этого делать никакой тайны. – Так получилось, что отец подарил нам с сестрой по квартире в соседних подъездах. Ты, главное, не сопротивляйся, – останавливаю птичку, когда она открывает рот, чтобы возразить. – Мне самому очень интересно, как она так быстро провернула свою аферу, а главное, зачем. Ей-то какая выгода от этого?

– Может, вы наедине поговорите, а я в машине подожду?

Узнаю свою птичку – ни капли укора или упрека в голосе, несмотря на все прегрешения моей сестры. Настя во всех ищет только положительные качества, а я все время забываю, какая она у меня добрая и отзывчивая.

– Я понимаю, что ты не хочешь встречаться с моей сестрой, – тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. – Если честно, я и сам не горю желанием видеть сейчас ее физиономию, – намерено делаю паузу, не сводя взгляда со своей любимой девушки. – Но я хочу поставить Лерку на место раз и навсегда, даже если мы после этого перестанем с ней общаться.

– Захар…

– Я тоже надеюсь, что до этого не дойдет, – тяжело вздыхаю