Разрушенный - Лорен Ашер

― У него больше нет причин для беспокойства. Я покончу с Ф1 после завтрашнего дня.

Лиам смотрит на меня расширенными глазами.

― Что? Не смешная шутка, придурок.

― Я не шучу.

― Ты уходишь? Что, блядь, на тебя нашло? ― он хмурится.

― Я не был с тобой до конца честен. ― Я отворачиваюсь.

― Ни хрена себе.

Я делаю глубокий вдох, надеясь, что это придаст мне дополнительной храбрости. Именно в такие моменты я жалею, что у меня нет Ксана. Я выпустил все наружу, рассказав Лиаму обо всем с тех пор, как мои родители сказали мне, что у мамы болезнь Хантингтона. О таблетках, алкоголе, постоянной тревоге, которая доводила меня до того, что я едва жиа. К концу моего рассказа мы оба молчим и перевариваем услышанное. Лиам встает с другого дивана и садится рядом со мной. Он выглядит ошеломленным.

― Я за наш роман, но мне не нужны твои слезы. ― Я толкаю его локтем в ребра.

Лиам обхватывает мое плечо и притягивает меня к себе в самое крепкое мужское объятие, которое у меня когда-либо было.

― Ты глупая задница, раз держишь все это в себе. Я был бы рядом с тобой, если бы ты только попросил.

― Я не хотел никому мешать. К тому же, у тебя теперь есть Софи, а у Ноа ― Майя.

― Мы были бы самыми дерьмовыми друзьями, если бы игнорировали тебя ради наших подружек, когда ты нуждался в нас больше всего. И давай будем честными, если от нас с Ноа чего-то и можно ожидать, так это того, что мы никогда не халтурим, в том числе и в дружбе. ― Он бьёт меня по спине и отпускает. ― Тебе не нужно справляться со всем этим в одиночку. Если ты хочешь бросить гонки, мы будем поддерживать тебя все это время. Ты заслуживаешь того, чтобы делать то, что делает тебя счастливым.

― Я не знаю, буду ли я когда-нибудь по-настоящему счастлив. ― Жить без Елены, даже если я буду жить один рядом с родительским домом, звучит одиноко.

― Чушь. Тебе нужно только найти то, что заставляет тебя чувствовать это. Если это не гонки, то так тому и быть. Если это означает вернуться в Лондон и жить дальше, то так тому и быть. У тебя достаточно большой банковский счет, чтобы не работать больше ни дня в своей жизни.

― Самый большой. ― Я подмигиваю ему.

Лиам смеется до самого потолка.

― Все, что я знаю, это то, что я буду скучать по тебе. Пожалуйста, набей завтра задницу Ноа, чтобы ты мог стильно покинуть Ф1. На меньшее я не соглашусь.

Пот заливает мою спину, когда двигатель жужжит у моего позвоночника. Свет выключается передо мной. Я нажимаю на педаль и отрываюсь от трассы, позади меня раздается визг шин. Моя машина преодолевает первый поворот, прежде чем мой наушник зажужжал от активности.

― Эй. Не сбавляй темп и следи за шинами. И следи за Ноа, потому что он хочет прокатиться на твоей заднице.

Я слежу за Ноа все время гонки, стараясь не давать ему возможности обогнать меня. Поворот за поворотом мы сражаемся за первое место. Один раз он вырвался вперед, но я отбил его после удачного пит-стопа.

― Ты слишком широко поворачиваешь в третьем повороте, ― говорит инженер по командному радио.

Мое дыхание становится все тяжелее, я продолжаю двигаться к финишной черте. Мимо меня проносятся толпы людей, кричащие, когда мимо пролетают мчащиеся машины.

Ноа приближается к моему заднему крылу, но я нажимаю на педаль газа и пролетаю еще один круг. Последний круг по трассе, и я должен довести свою машину до предела.

Крис снова дает о себе знать.

― Спокойно. Не облажайся на последнем круге.

Я концентрируюсь на трассе передо собой, слежу за зеркалами, доводя болид до предела. Поворот за поворотом я сохраняю лидерство, не давая Ноа места, чтобы обойти меня. С последним поворотом я вырываюсь на финишную прямую Гран-при.

Фейерверк взрывается, когда я проезжаю клетчатый флаг. Звуки ревущей толпы вызывают у меня улыбку, когда я бегу по трассе на круг охлаждения.

― Ты, блядь, сделал это. Черт, ты двукратный Чемпион Мира. Хорошая работа, Кингстон! ― кричит Крис.

Я вскидываю кулак в воздух, наслаждаясь последним кругом своей карьеры.

Мои глаза обманывают меня. Нет другого объяснения тому призраку, который стоит сбоку от подиума и наблюдает за мной.

Елена, мать ее, Гонсалес, во плоти. Она улыбается мне и машет рукой, на ней футболка Маккой моим номером. Лиам, Софи, Майя и Элиас стоят рядом с ней, подбадривая нас.

Какого черта она здесь делает? Но самое главное, почему она улыбается мне так, будто я повесил для нее гребаную луну?

Я пытаюсь не обращать на нее внимания, пока Ноа обливает меня шампанским, но мои глаза каждый раз находят ее. Когда они вручают мне мой трофей, я улыбаюсь ей и поднимаю его в воздух. Толпа приходит в восторг, когда Ноа и Сантьяго обливают шампанским кричащих фанатов.

Дикторы объявляют об окончании празднования, и я ухожу со сцены. И смотрю на нее. Долгим долгим взглядом, задаваясь вопросом, чем, черт возьми, я заслужил ее посещение моего финального Гран-при, несмотря на все, что я сделал. Я иду к ней, впитывая ее в себя, как земля в разгар ливня после годичной засухи.

― Привет. ― Она одаривает меня небольшой, нервной улыбкой.

― Что ты здесь делаешь? ― я борюсь со своей улыбкой и терплю неудачу.

― Я хотела посмотреть, как выглядит Чемпион Мира вблизи и лично. Подумала, что стоит проверить, соответствует ли финальный подиум шумихе.

― Он соответствовал твоим стандартам?

― Не совсем. Честно говоря, я ожидала лучшего фейерверка.

Я качаю головой. Какого хрена она здесь делает?

Она хватает меня за руку и оттаскивает от друзей. От нашего соприкосновения по моей руке пробегает искра энергии. У меня возникает искушение отстраниться, но я позволяю себе помучиться.

Хотя я рад ее приходу ― даже счастлив ― я не могу точно выразить это. Я стою наготове, пока она протаскивает меня сквозь толпу, а затем ведет к темному дому на колесах.

― Ты не должен выглядеть так из-за