Любовь по его правилам - Рина Ушакова

Староста почти подготовил салон гадалки к приёму посетителей. Накануне они собрали небольшой лабиринт, соорудив из парт и стульев препятствия. Сверху были накинуты те самые пледы для планетария, которые так и не пригодились, а на них вперемешку навесили ёлочные игрушки, новогодние украшения и вырезанные из бумаги черепа с костями. Из небольшой колонки играла праздничная, но при этом мистическая музыка, а в условленных местах уже прятались парни, которым предстояло пугать ничего не подозревавших гостей.

Ещё один десятый решил устроить у себя караоке, одиннадцатый «Б», в котором учились Максим и Феликс, не стал заморачиваться и открыл кинотеатр. Их одноклассники расставили перед экраном учебного проектора стулья как в зрительном зале и крутили на нём короткие мультфильмы на зимнюю тематику. Другой одиннадцатый просто устроил в своём кабинете дискотеку, на которой каждый мог заказать любую песню, какую хотел услышать.

На третий этаж согнали всех из девятых и восьмых классов, но туда Даниэла так ни разу и не поднялась, поэтому не знала, что придумали они. Если бы она была в более благодушном состоянии, то обязательно заглянула бы к ним, но идти к людям ей не хотелось, поэтому Даниэла спустилась по лестнице и подошла к гардеробу.

В ожидании начала конкурса все крутились возле кабинетов, стараясь заглянуть внутрь и увидеть что-нибудь любопытное, так что на первом этаже никого не осталось. Даниэла прошла мимо рядов вешалок и присела на скамейку, после чего скинула ненавистные туфли и облегчённо выдохнула. Свет внизу не горел, и лёгкий полумрак вместе с непривычной для ушей тишиной позволил ей наконец-то расслабиться и погрузиться в свои мысли.

Феликс был прав, так вечно продолжаться не могло. Лучше от этих ссор и недопониманий точно не стало бы, но почему-то Даниэла никак не могла определиться, что ей важнее: быть с ним или доказать ему, что управлять её мыслями и действиями он не сможет.

«Так вот что он имел в виду», — неожиданно для себя догадалась Даниэла, уцепившись за эту формулировку.

Любовь или победа. Отказаться от попыток оставить последнее слово за собой или потерять его. Кажется, Феликс понял, чего она хотела добиться, и этим вопросом недвусмысленно намекнул, что ей стоит остановиться, пока всё не зашло слишком далеко. Но готова ли была Даниэла смириться с тем, что он никогда не изменится?

Раньше его стремление контролировать всё вокруг не казалось ей чем-то критичным, но это было ровно до тех пор, пока она не обнаружила, что находится в тюрьме, стены которой сама же и выстроила. Феликс незаметно загнал её в ловушку, и каждый побег из неё неизменно заканчивался для Даниэлы неудачей, в результате которой она ещё глубже увязала в этом болоте неусыпного надзора.

Чем дальше заходила их борьба, тем яснее становилось, что отступать Феликс не собирался, поэтому выбор был прост: принять это или уйти, однако звучало это легко только в теории. На деле же Даниэла понимала, что у неё не получится выбросить его из своей головы и больше никогда не думать о нём, так что оставался только первый вариант, который тоже её не устраивал. Можно было согласиться на его условия, но сколько бы Даниэла так протянула и к чему это привело бы?

Правильный ответ всё никак не находился, и, похоже, его просто не существовало. Всё сводилось к тому, что Даниэле приходилось решать, чем она готова пожертвовать: своей свободой или любовью, и в любом случае она проиграла бы.

Жужжание телефона заставило её отвлечься от размышлений. Звонил староста, и, хотя Даниэла ни с кем сейчас не хотела говорить, она всё-таки подняла трубку.

— Денисова, у нас тут красный уровень опасности, Зорину похитили!

— Кто?

— А я откуда знаю? — рявкнул староста. — Но если мы её не найдём, всё пропало!

— Подожди, может, она просто отошла? — попыталась успокоить его Даниэла.

Несмотря на желание многих классов занять первое место во чтобы ни стало, едва ли кто-то догадался бы выкрасть Веронику. В конце концов, человек — это не проектор, и его так просто не спрячешь.

— Мы всё обыскали, её нигде нет! — ответил староста. — И звонили ей уже сто раз, телефон отключён! Надо её хоть из-под земли достать, тут уже всё начинается!

— Найди пока кого-нибудь, кто её заменит, — сказала Даниэла и натянула на ноги туфли.

— Да кто её заменит? Она уже в костюме была, когда пропала, а у нас все так намарафетились, что на гадалок не тянут.

— Всё равно пусть кто-нибудь вместо неё раздаёт предсказания, а я пока по школе пробегусь, — скомандовала она, выбежав в вестибюль.

— Ладно, — согласился староста. — Здесь мы всё уже проверили, так что иди в левое крыло, я сейчас ещё народ пришлю.

* * *

В той части здания учились младшие классы, поэтому сейчас там было темно и тихо. Даниэла по очереди простукивала каждую дверь и звала Веронику, но все классы были закрыты, и отвечало ей только тихое и быстро угасающее эхо. Атмосфера здесь больше подходила для триллера, чем для Нового года, и она со страхом поглядывала в ярко светящиеся окна правого крыла, где бушевал вихрь праздничного веселья. Тут даже кричать в случае чего было бесполезно, никто бы не услышал, и от этого Даниэла нервничала ещё сильнее.

Обещанное подкрепление задерживалось, и она успела в одиночку проверить два этажа, однако никаких следов присутствия Вероники не обнаружила. У старосты тоже всё было глухо, и исчезновение подруги начинало её напрягать. В этот момент как никогда кстати пришёлся бы Феликс со своей осведомлённостью во всех школьных делах, но обратиться к нему за помощью Даниэла не могла. Всё-таки странно было бы после всего просить его о чём-то, да и едва ли он согласился бы на это.

Поиски завели Даниэлу на четвёртый этаж, куда она закарабкалась уже через силу. Пятки болели так, будто ей в ноги впивались гвозди, и каждый шаг давался с большим трудом, но Даниэла всё ещё надеялась услышать за одной из дверей голос Вероники. Она напряжённо прислушивалась к тишине после каждого своего выкрика, но никто не отвечал. Коридор заканчивался тупиком, впрочем, как и вся эта спасательная операция, но Даниэла не расстроилась, а принялась думать над тем, где ещё в школе можно кого-то спрятать.

Тут ей вспомнилось, как в прошлом году её закрыли