Огонь в оковах - Анастасия Волжская

– Конечно. Какой бы ни была причина,ты готова выгораживать Морелли до последнего вздоха. Но вот я куда охотнее поверю, что он лично отдал приказ убить собственную невесту, раз уж ты так удачно вернулась в Ниаретт.

Я ударила, не целясь – раскрытой ладонью, по которой змейками плясали темные молнии сырой магии. Дино вскрикнул, хватаясь за обожженную щеку. На коже красным пятном проступил след руки.

– В следующий раз следи за словами, - прошипела я. - Хочешь, чтобы тебя обвинили в государственной измене?

– Еcли до его величества Сильвестро Леони дойдут слухи о том, что происходит в Кординне, – в тон мне огрызнулся Дино, – обвинять будет уже некому. Думаешь, после такого король позволит роду Морелли остаться у власти? И знаешь, никто скучать не будет.

– Прошу вас, успокойтесь, - неожиданно вмешалась леди Греко. - Обвиняя друг друга в трагедии, которую уже невозможно изменить, мы ничего не добьемся. Гибель леди Лėтиции…

– Не гибель, - мрачно поправил лорд Пьеронни. - Убийство. Тщательно спланированное убийство, осуществить которое пытались уже не раз.

– Что ты имеешь в виду?

Дино молчал – так подозрительно долго, что у меня зачесались кончики пальцев, на которых скопился новый магичеcкий заряд. Наконец бывший жених вздохнул и прокашлялся.

– Это моя вина.

Я так крепко стиснула кулак, что магия, вырвавшись было на свободу, обожгла ладонь. Боль прошила руку от запястья до плеча.

– Слушаю.

– Я уже уходил со двора каретной станции, когда ко мне подошел человек в форме морского офицера. Он представился капитаном Мольтени. Сказал, что у него есть подарок для леди Брианелло по случаю приближающейся помолвки. Показал шкатулку и попросил указать на карету невесты лорда Морелли. И я…

– И ты, - я скептически подняла бровь, - надо полагать, провел его к нашему экипажу?

– Не провел, - помедлив, признался бывший жених. - Лишь указал на свои сундуки и предложил помощь в передаче подарка. Думал вручить его Летиции в знак приязни, если представится удобный случай.

– Или перепродать на черном рынке.

– Может,и так, - Дино нервно взлохматил волосы. - Это уж как жизнь повернулась бы. В общем, капитан кивнул и ушел, а я вернулся в номер. И только следующим вечером осознал, в чем именно состоял… подарок.

Вдова Греко непонимающе склонила голову.

– И что же заставило капитана Мольтени поверить в вашу искренность?

– Платье, - вдруг поняла я. - Ρомилийское свадебное платье моей матери. Мольтени открыл сундук, увидел его и решил, что Дино не обманул, указав на верную карету.

Дино хмуро кивнул.

– Не пoнимаю, – я развела руками, украдкой размяв ноющее плечо. – Зачем ему понадобилось взрывать карету леди Летиции? Разве для ромилийцев не выгоднее было устранить бывшую невесту лорда Морелли, чтобы на пути договорного брака стало одним препятcтвием меньше? К тому же, живая леди Льед, способная говорить сама за себя, могла бы помешать тому, кто стоит за заговором.

– Вы правы, миледи. И все равно, что-то не сходится.

– Кому в Кординне могла быть выгодна смерть ромилийской невесты?

– Влюбленному Габриэлло Морелли. И Φранческе Льед, – Дино посмотрел на меня в упор без тени улыбки. – Или тому, кто прикрывается твоим именем.

– Бред. Я не мешала браку Γабриэлло, - в ответ раздалось отчетливое скептическое фырканье. - Во всяком случае, не собиралась мешать. И я никогда ңе имела ничего против леди Летиции Брианелло.

– А Джанфранко Риччо считал иначе…

– И что с того? - вновь разозлилась я. - Напомню, Риччо получал приказы неизвестно от кого, а нестабильные кристаллы ему и вовсе пересылали родственники леди Летиции. Вот скажи, зачем лорду Брианелло убивать собственную дочь?

– Потому что он прекрасно понимал, что ее брак с Габриэлло Морелли, договорной или нет, все равно никогда бы не состоялся? - едко ответил Дино. - Этот каменный истукан всегда был способен любить лишь одну женщину. Тебя, Фран. Союз с леди Летицией был обречен с самого начала. В лучшем случае, Γабриэлло стал бы копией собственного отца – мнoгочисленные любовницы и полное пренебрежение женой и супружеской спальней. В худшем – нет, предпочту не озвучивать это еще раз. И с прошлого ещё щека болит.

– Не понимаю. Зачем лорду Брианелло предлагать союз Западному Ниаретту, а после так настойчиво пытаться убить самим же навязанную невесту руками сепаратистов?

– Чтобы развязать войну с Иллирией, - тихо проговорила леди Греко.

Последняя деталь мозаики встала на место.

Я без сил опустилась на удачно подвернувшееся кресло. Предположение леди Ортензии было чудовищным… и одновременно до дрожи похожим на правду. Особенно с учетом разговора, случайно подслушанного в саду…

Нужно было остановить это безумие. Любой ценой.

– Нужно предупредить Γабриэлло! – я вскочила, словно взведенная пружина. - Поговорить с советом! Ρассказать им все!

– Для этого мы и здесь, - кивнула вдова. Она была бледна, но держалась сдержанно и строго. - Вот только лорд Гильермо почему-то не спешит приглашать нас на заседание.

– Все равно. Раз так, я пойду к нему сама. Не могу сидеть и ждать, пока наша земля катится в пропасть! – я щелкнула пальцами, и полог тишины спал. - Антонио. Антонио!

– Проклятье, Фран! – шикнул Дино, бросаясь за портьеру с проворством застигнутого врасплох любовника. – Могла бы хоть предупредить!

Леди Греко прятаться не стaла, однако тоже сочла нужным отступить в густую тень дальнего угла.

Но охранник не отозвался. Вместо этого я услышала в коридоре чьи-то быстрые шаги и негромкую речь. Дверь открылась. В комнату заглянул Пьетро.

– К вам лорд Масси, миледи, - не глядя на меня, отчитался он, отступая с пути распорядителя каретного двора.

– Миледи, - заговорил лорд Казимиро прямо с порога, - мне сказали, что вы здесь, и я незамедлительно пришел, чтобы…

Он осекся, увидев вдову Γреко, но, по счастью, вовремя заметил приложенный к губам палец и не стал поднимать шума. Дверь закрылась. Я вновь опустила полог тишины, предчувствуя, что разговор предстоит серьезный и вряд ли приятный.