Доверься мне - Бекка Мак

Я стягиваю с нее ее футболку и стаскиваю одну бретельку кружевного лифчика с плеча, осыпая ее кожу поцелуями. Я усеиваю кожу крошечными фиолетовыми отметинами, пока посасываю ее и снимаю с Оливии бра. Поставив ее на ноги, я опускаюсь на колени и стягиваю джинсы с ее бедер. Мой большой палец задевает край ее трусиков, и она запускает пальцы в мои волосы. Ее спина упирается в стену, когда я отодвигаю ее белье и мои губы встречаются с теплом ее бедер. Она полна необузданного желания и нужды, что разжигает мой язык, погружающийся в нее, и я стону, когда сладкий вкус ее тела заполняет мой рот.

Мое имя покидает рот Оливии, она дергает меня за волосы, за плечи, пытаясь направлять меня. Когда я не следую за ней, она обхватывает мой галстук и притягивает меня к себе, поднимая на ноги, я бедрами прижимаю ее к стене, за волосы оттягиваю ее голову в сторону, и пожираю ее шею.

Пальцы Оливии сжимаются вокруг моего галстука, притягивая меня ближе, и наши груди вздымаются вместе, когда я сжимаю ее челюсть, а наши губы почти что соприкасаются.

— Хочешь немного пошалить? — хрипло спрашивает она.

Я опускаю взгляд на полуночно-синий галстук в ее кулаке, поднимаю его обратно. Черт возьми, что сейчас творится у нее в голове? Не может быть, что именно то, о чем я думаю, наблюдая за тем, как она наматывает эту штуку на костяшки пальцев, словно хочет… использовать ее.

Но потом она вскидывает бровь, и я улыбаюсь.

— Упражнения на доверие?

Она прикусывает нижнюю губу, ресницы хлопают, а я уже стягиваю галстук, наблюдая, как шелк скользит между ее пальцев.

— Как ты хочешь довериться мне сегодня вечером?

Что-то озорное пляшет в ее темных глазах.

— Слепо.

Блять, я мертв. Пропащие под землей шесть футов19. Какого хрена? Это все из-за ее развратных книг? Потому что, блять, я скуплю всю чертову секцию романов и сделаю из одной комнаты библиотеку для нее.

— Ты уверена? — потому что я слегка волнуюсь.

Оливия берет меня за руку и ведет к кровати, и я, как одержимый щенок, следую за ней. Ее губы касаются моих, нежные, мягкие и сладкие, а потом она стягивает мой галстук с шеи, и мой член в штанах встает полностью.

— Я никогда не делал ничего подобного, — бормочу я.

— Я тоже, — она целует ямочку на моей правой щеке, когда я улыбаюсь. — Мне нравятся твои ямочки.

— Я люблю… — я захлопываю челюсть. В горле першит, я подношу к нему руку. — Я люблю… твою попку, — я съеживаюсь. — И, эм… все… в тебе? — Господи, мой мозг расплавился.

Прежде чем я смогу смутиться еще сильнее, я поднимаю ее на кровать. Она опускается на колени, садится на пятки и тянется ко мне. Улыбаясь, я мотаю головой.

— Сегодня я за главного, помнишь? — я провожу кончиком галстука по ее плечу, спускаюсь вдоль ее идеальных сисек, обвожу один сосок, наблюдая за тем, как он твердеет и становится жестким. Ее живот сжимается, когда шелк обводит ее пупок и опускается ниже, проходя по внутренней стороне бедер и очерчивает блестящую киску. — Так и будет? Я веду, а ты доверяешь мне?

Оливия кивает, ее глаза расширяются, когда она смотрит, как мои пальцы расстегивают пуговицы рубашки, как я сбрасываю ее с плеч. Когда за ней следует одежда ниже пояса, она облизывает свои рубиновые губы, двигаясь, ее бедра трутся друг о друга. Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней, и я это сделаю. Я не смогу оторвать от нее руки всю чертову ночь.

Обнаженный, я присоединяюсь к ней на кровати, обхватываю ее руки и прижимаюсь грудью к ее спине. Кончиком носа я провожу по ее шее, пока мои губы не приближаются к ее уху.

— Ты должна знать, я никогда не причиню тебе боль. Это разобьет мое сердце, а оно принадлежит тебе. Ты моя малышка Олли.

Ее руки дрожат, она держится за галстук так, будто от этого зависит ее жизнь.

— Скажи мне. Скажи мне, что ты знаешь, что я не сделаю тебе больно.

Она резко вдыхает, прежде чем заговорить, и шепотом произносит.

— Ты не сделаешь мне больно.

Мои губы двигаются по ее шее, останавливаясь у ее ключицы.

— Скажи, что ты идеальна.

Ее тело напрягается, ногти впиваются в идеальную кожу ее кремовых бедер. Она начинает мотать головой.

— Я далека от совершенства.

— Но ты совершенна для меня, — наши губы встречаются прежде, чем она успевает возразить, потому что именно это она и собирается сделать. Я читаю это по ее глазам. Поэтому я стягиваю галстук с ее ног, и наблюдаю за тем, как он скользит по ее маленьким рукам. — Закрой глаза, красавица.

Ее ресницы на щеках, когда я накрываю шелком ее глаза и завязываю галстук на затылке. Он свисает на спину, полуночно-синий цвет резко контрастирует с ее молочной кожей. Кончики ее пальцев двигаются по всей длине шелка, пока не находят узел сзади.

— Нормально? — я откидываю ее волосы на плечо. — Не слишком туго?

Оливия мотает головой.

— Отлично, — хрипит она, и я соединяю наши пальцы, целуя ее в губы. Она тянется за большим, но я отодвигаюсь, чтобы полюбоваться ею. — Картер, — шепчет она, слепо потягиваясь ко мне, ее голова мечется, кудри разлетаются веером, грудь быстро надувается и сдувается.

— Все хорошо, детка, — я в восхищении прикрываю свой рот рукой, потому что, блять, она выглядит как мечта. Она стоит на коленях по центру моей кровати, мой галстук на ее глазах, из-за чего она уязвима и открыта для меня. — Я здесь. Слушай мой голос.

Ее руки опускаются на колени, нервно сжимаются, и она кивает, делает глубокий вдох.

— Ты сногсшибательна. Чертовски потрясающая. Я не могу поверить, что ты моя. Я хочу сфотографировать тебя вот так, чтобы этот момент навсегда остался в моей памяти.

Оливия вздрагивает, когда мой указательный палец оказывается между ее лопаток, и опускается по позвоночнику. — Хорошо.

Я напрягаюсь. Хорошо? Что хорошо? Я не спрашивал, я просто…

— Я могу тебя сфотографировать? — говорю я, задыхаясь, отчего моя красотка хихикает.

— Если хочешь.

— Если я… если я, блять, хочу? Ты сейчас издеваешься, Олли?

Хитрая улыбка расползается по ее губам.

— Вероятно.

Я смеюсь.

— Послушай себя. Слишком много времени проводишь