Развод по-драконьи - Екатерина Белова

Что она несет? Может у меня от усталости галлюцинации начались? Качнувшись к стене, потерла ноющие виски, а после на меня навалилась темнота.

Дорогие читатели! От всей души благодарю вас за звезды, комментарии и награды! Это очень-очень приятно и очень важно для меня ))

34. Новая жизнь

У меня хорошая жизнь. Особенно для сироты, взятой из приюта высокопоставленным дракониром.

Слуги слушают каждое мое слово и не перечат, хотя знают, что я обычная вея, матушка добра ко мне, а любимый выполняет каждое мое желание, и мы скоро поженимся. Когда все закончится.

— Вейра Эль, — горничная боком протиснулась в комнату и низко поклонилась. — Вейра Инес просила передать.

Она осторожно поставила на мой стол переговорное зеркало, в котором я увидела лицо любимого. После, увидев мое вспыхнувшее от радости лицо, горничная потупилась и отошла в угол комнаты. Но выходить не стала.

Раньше мне это очень не нравилось, но теперь я понимала. Мой будущий муж — высокопоставленный драконир, принц крови династии Таш, старший среди рожденных детей императора, у которого трон был отнят обманом. А я, вчерашняя вея, которая случайно могла набрать на зеркале неверный код, а то и вовсе разбить дорогой артефакт, и причинить кучу беспокойства своего милому. Это не недоверие, это осторожность.

— Здравствуй, как же я рада тебя слышать, — сказала, разглядывая в зеркале лицо своего милого. — Ты и представить себе не можешь, как скучно без тебя! Все ли у тебя хорошо?

Любимый улыбнулся, но его улыбка не умела лгать. Он был напряжен и измотан.

— Дела… идут не очень хорошо?

Я всегда старалась верно подобрать слова, потому что невозможно называть вещи своими именами. Нельзя же спросить, как идет восстание? Ты применяешь свой темный дар? Ты… убиваешь?

— Терпимо, — он снова улыбнулся. — Но это неважно, расскажи, как прошел твой день?

Улыбнувшись в ответ, терпеливо перечислила свои нехитрые дела, такие как разборка чердака, сортировка ценностей, инструкции к обеду, прогулка по саду, и вечерний разговор с Инес, который случится сразу, как погаснет зеркало.

— Я привезу тебе корону, Эль, — сказал он вдруг. — Сделаю тебя императрицей, а ты поклянись, что будешь со мной всегда.

Это была самая нелюбимая часть наших вечерних разговоров, но для Него мои клятвы имели вес, поэтому я клялась.

Потом тепло попрощалась с милым и отодвинула зеркало. Прислужница сразу же забрала его и ушла, а вместо нее в дверь проскользнула Инес.

Вейра Инес — Пустая, что наложило скорбный отпечаток на ее внешность и жизнь. Она так отчаянно некрасива, что мне стыдно быть собой с ней рядом. Иногда… она так смотрит.

Боком, вразвалочку вейра Инес прошла к софе и закопошилась, расправляя складки дорогого атласного платья. Несколько секунд она изучающе смотрела на меня, и наконец сказала:

— Садись, рассказывай, как прошел твой день.

Инес задавала те же вопросы, что и Он, но спрашивала подробно и с каким-то затаенным удовольствием. Какие серебро я разобрала, как рассортировала, в какой последовательности складывала в сундуки. Сама ли я этот сундук несла.

Я села и взялась перечислять переделанные за день дела. Поначалу я обижалась, когда вейра Инес давала мне задание, а после садилась рядом и наблюдала за мной. Наверное боялась, что бывшая приютская девчонка утянет дорогую брошь или съест лишний кусок хлеба. Но, кажется, ей доставляло огромное наслаждение просто смотреть, как я протираю картинные рамы или пытаюсь оттереть с серебряного блюда темное пятнышко.

— Ты бы хотела иметь дар? — спросила она вдруг, когда я пересказала ей свой нехитрый распорядок дня.

Некрасивые блеклые глаза ожили в ожидании моего ответа.

— Не знаю, вейра…

— Называй меня матушкой, дитя, мы, считай, породнимся скоро.

— Не знаю, матушка, — призналась искренне. — Я живу без дара всю жизнь.

— А императрицей стать хочешь поди, — жестко упрекнула Инес, но на этот раз я промолчала.

Вейра Инес боялась, что мое согласие на брак с Ним продиктовано выгодой. Он ей сын, а я бесприданница-вея, которая в случае удачного восстания станет императрицей.

— Не буду скрывать, хочу просить сына тебя сделать наярой, ему не выгодно брать женой вейку-бесприданницу. А женится он пусть на дочери клана Виладжо, у них вторая дочка красавица, каких свет не видел, и даром не обделена.

Первая дочь клана Виладжо была Истинной императора-узурпатора Теофаса. Кажется, она исчезла при невыясненных обстоятельствах, и император винил в этом Его. Потому Он и держал меня со своей матерью в замке на краю света, о котором ни одна живая душа не знала.

— Наярой не соглашусь, — сказала честно и не задумываясь. — Мне очень жаль.

В моем понимании ни один герцог на земле не стоил моей свободы. Правда в груди защемило, милый был дорог мне, хоть мы виделись не так часто, как хотелось бы.

— Брезгуешь моим мальчиком, простолюдинка Эль? Наярой становится не хочешь, воображаешь о себе, — медленно и тяжело выговорила Инес. — А мне вот и наярой стать не предложили, выкинули, как салфетку. А сын-то у меня какой, а?

Всякий раз, когда я пыталась узнать о милом больше, меня мягко, но твердо осаживали.

— Я люблю тебя выше звезд и глубже океана, Эль, разве этого недостаточно? — упрекал милый.

Мои расспросы были ему неугодны. Матушка Инес тоже не выносила моей напористости, да и прислуга молчала, как воины-смертники на допросе. Нет-нет, я не смела жаловаться на судьбу! Просто… Просто было очень странно в один миг оказаться не осиротевшей веей, а возлюбленной второго человека в Вальтарте, жить в замке, полном роскоши и слуг, и не сметь задать ни одного уточняющего вопроса.

Об Инес и своем милом я знала совсем немного, поэтому сейчас, когда матушка вдруг разоткровенничалась, невольно затаила дыхание. На миг вейра Инес заколебалась, словно пыталась силой воли заставить себя замолчать, и я совершала самый отвратительный поступок в своей жизни.

— Так ведь это очень хорошо, что вас не взяли наярой, — сказала с лживым сочувствием, надеясь спровоцировать матушку на дальнейшую откровенность. — Нельзя отдавать свою свободу в руки мужчине.

Глаза Инес полыхнули застарелым гневом и болью.

— Это смотря какой мужчина, глупая девочка! Это было так давно, а я помню так, словно только вчера…

В тот день она сопровождала свою