Думаешь бьётся? - Марта Заозерная

Не скажу, что я его простила, но и не мне надо было прощать. У Наты каким-то образом получилось. Он молил о прощении, а она его любила. Плюсом их мальчики.

- Мой хороший, - ладошку ее обхватываю.

- Да всё в порядке. В этот раз я как-то спокойнее перенесла. Девка одна меня лайкать активно начала, под каждым постом писала. Ноги твои ей, кстати, понравились, - посмеивается. – В какой-то момент смотрю, на аватарке вид знакомый. Прямо как у Вади в Швейцарии из квартиры. Зашла к ней, а там фотка из кровати… на её колене рука мужская, а на ней часы моего мужа. Помнишь мы вместе выбирали с тобой? Козел вилкопоповицкий. В общем. Я на развод подала утром. Мальчишкам сказала. Завтра вечером полечу к родителям в Москву. Надо развеяться. Ты со мной, если что.

- Я не собиралась…

- Я знаю, но у меня к тебе дело. Пообещай, что мне не откажешь.

Я хмурюсь в предчувствии ложи какой-то.

- Так, ты меня знаешь расстраивать сейчас меня никак нельзя.

Пользуется тем, что я чрезмерно боюсь за неё. Более непредсказуемого человека я просто не знаю.

- Ну же, детка, давай. Пообещай! Любое моё желание. Декабрь на дворе, считай это новогодним желанием маленькой Наташи к дедушке. Нет, к Снегурочке. Точно! Ты ведь на снегурку похожа, - четверками пальцев по столу стучать начинает, в ожидании. – Ничего ужасного. В сексуальное рабство тебя не продам. Хотя был такой вариант.

- Я тебя боюсь, если честно, - оглядываю её.

- Знаешь о чем я жалею, малыш? О том, что не жила так как мне хочется. Вот эти последние десять лет. Дети, муж, дом. У нас всё было хорошо, но очень ровно. В том, что Вадим меня любил, я не сомневаюсь. Но для меня этого было мало. Хотелось мне не этого. Но рамки, навязанные чужими стереотипами – мешали. Я хочу чтоб ты попробовала и поняла, чего хочешь именно ты. Накопленный опыт помогает нам сделать в определённый момент правильный выбор, чтоб после не было мучительно больно. Я, вот сейчас, уже знаю чего я хочу. Но уже поздно, скорее всего. А у тебя время есть. Пожалуйста.

Глава 88

«Алёнушка, ты сказочная лохушка», - подсказывает мне моё сознание. – «Тебя так легко развести, что даже удивительно».

Что есть, того не отнять. Я так переживала за Нату, что готова была согласиться на всё, что угодно. Лишь бы ей полегчало. Кто же мог подумать, что её желание напрямую с моей, а не жизнью связано.

Самое главное – я ведомая. Вот уж сюрприз. А ещё алкоголичка. Несколько дней из жизни пропало. Мы начали выпивать, культурно, у меня дома, закончили в одном из торговых центров Москвы. Когда купальники покупали. Изначально предполагалось, что нам обеим они пригодятся. Но нет. В аэропорту я себя почувствовала … даже слов приличных нет кем. Эта курица даже чемодан за собой потащила. Пустой. И вот сейчас, сидя рядом со спящим Киром, я мысленно Наталье лоботомию провожу. Аж руки трусятся, как хочется её придушить.

«Ну, Лёна, детка! Какая разница с кем лететь?»

«Тебя всё равно от работы отстранили. Это минус, конечно, быть лицом процессуальным»

«Кирюша даже на твой долбанный Боракай согласился. Он хотел на Самуи» - пздц, жертвенность.

«Отдохнешь, развеешься. Будет что вспомнить, когда вернешься к своим следакам. С ними же не отдохнуть нормально. Море. Солнце. Анапа»

«У Кира тоже пока перерыв. Алёна, это судьба» - судьба под названием «Чемпионат мира по футболу», даже я знаю, что они прерываются на несколько месяцев.

«Не захочешь – не будешь с ним спать. Но если хочешь знать, я бы послушала» - не хочу я знать.

Разжимаю и сжимаю ладони, вспоминая речи подруги. У успокоиться не выходит.

Настолько меня опускал только псевдогазавщик, который втюхал мне абсолютно ненужный дымовой датчик за пятнадцать тысяч. Тогда было оправдание, я дома лежала с тяжелейшим бронхитом, температура под сорок. Тёма ржал тогда, чуть ли не катаясь по полу. Приехал ко мне в свой обед, проведать и покормить. А я стою и рыдаю в коридоре, с этой коробкой в руках. Он так и не понял, зачем я купила, если сразу понимала, что хреньская хрень, а не датчик. Да и я не поняла, если честно.

В аэропорту скандалить не стала, да и смысл, если я на поездку настроилась.

- Дашь ладошку обхватить? – негромко произносит Кир, глаз так и не открывает.

Увлеклась своими мыслями, про него почти что забыла.

Смотрю на него. Руку в мою сторону тянет, кверху ладонью.

- Ты боишься летать? – озвучиваю первую пришедшую в голову мысль.

- Есть немного, - Кир усмехается.

- А как на игры тогда добираешься?

- С божьей помощью. Чаще всего спать стараюсь. Никогда даже в зону турбулентности не попадал. Как-то так вышло. В детстве я никогда никуда не летал. Возможности у семьи не было. А сейчас у меня нет желания. В такую даль я впервые.

Хренова ты подготовился. Вздыхаю. Нашел бы себе компанию заводную. Уверена куча желающих есть. Стоило только свистнуть.

- Алён, я знаю, что ты не со мной планировала отдыхать, - продолжает. – Неправильно, но я сразу согласился на предложение Наташи. Она классная. Придумала целый план, после того, как я ей сказал, что ты со мной не хочешь лететь.

Знаю я её план. В аэропорту сообщила.

- Алёна, он просто мечтает с тобой времени провести вместе немного. Посмотри какой умничка, билеты оплатил, проживание, - щебетала Наташа.

Мои глаза стремительно расширились.

- Блииин. Прости. Твои деньги у меня. Вернетесь – я всё тебе верну. А пока нет. Они будут залогом твоего поведения хорошего.

Мы с ней скинулись. Отель выбрали. Бронированием она занималась.

Хочешь сделать хорошо, делай сама.

- А почему было с девочкой не полететь, к примеру, своей возрастной категории? – устраиваюсь в кресле удобнее, ножки вытягиваю.

- Ты так говоришь, словно уже разлагаться начала, - он смеясь, наконец-то, глаза открывает.

Когда моя бровь дергается вверх, до него доходит кому он это сказал.

- И трупные пятна, малыш. Знаешь как они выглядят? – Кир закидывает голову и хохотать начинает, заливисто, звонко. Вообще не