Не развод, а война - Дана Вишневская

— Мам, это правда? — шепчет он мне в живот. — Вы больше не будете ругаться?

Я глажу его по взъерошенным волосам:

— Не знаю, сынок. Может, и будем. Но мы постараемся решать проблемы по-другому.

— Как?

— Разговаривать. Объяснять друг другу, что не нравится, вместо того чтобы кричать.

Савелий поднимает на меня глаза:

— А папа будет жить дома?

Вопрос, которого я боялась. Потому что сама не знаю ответа.

— Пока нет, — говорю я честно. — Мы будем жить отдельно, но встречаться. Узнавать друг друга заново.

— Как будто вы знакомитесь?

Из уст младенца... Точно, именно так.

— Именно так.

Из кухни выходит Руслан. Видит нас с Савелием, и лицо у него становится мягким.

— Выспался, — Спрашивает Руслан сына.

— Да, пап. — Савелий не отпускает меня, но поворачивается к отцу. — Мама сказала, что вы решили попробовать ещё раз быть семьёй.

— Да. — Руслан присаживается на корточки, оказываясь на одном уровне с сыном. — Как ты к этому относишься?

— Хорошо! — выпаливает Савелий. — Только... только не ругайтесь больше так, как раньше. Мне было страшно.

Я чувствую, как Руслан смотрит на меня поверх головы сына. В его взгляде вина и боль.

— Обещаем, — говорит он тихо. — Если будем ругаться, то не при тебе. И не так... разрушительно.

— А можно я иногда буду ночевать у тебя на новой квартире? — спрашивает Савелий. — Как в гостях.

Руслан улыбается:

— Конечно можно. Даже нужно. Ты же мой сын.

После обеда Савелий поднимается к себе в комнату, оставляя нас наедине. Мы сидим в гостиной, и атмосфера между нами всё ещё напряжённая, но уже не враждебная. Скорее... осторожная. Как будто мы ходим по тонкому льду.

— Итак, — Руслан откашливается, поправляет манжеты рубашки. — Все условия принимаются. С чего начинаем?

Я смотрю на него, на этого мужчину, который ещё утром был моим врагом, а теперь просит о шансе. Господи, как всё быстро меняется.

— С твоего возвращения домой и поиска семейного психолога, — отвечаю я твёрдо.

— Домой? — он поднимает брови. — То есть...

— То есть если мы действительно хотим восстановить семью, то должны жить как семья. В одном доме. — Я делаю паузу. — Но пока в разных комнатах.

Руслан кивает:

— Понятно. А психолог...

В этот момент его телефон начинает звонить. Мелодия резкая, настойчивая. Руслан смотрит на экран и морщится.

— Милослава, — говорит он мне. — Можно я отвечу? Она не отстанет, если не возьму трубку.

— Конечно.

Руслан проводит пальцем по экрану:

— Алло, Милослава.

Даже с того места, где сижу я, слышен голос его сестры — громкий, раздражённый:

— Руслан, какого чёрта ты творишь?

— О чём ты? — он встаёт, отходит к окну.

— О том, что ты опять мучаешь эту женщину! — голос Милославы звучит так, словно она готова приехать и надавать брату по шее. — Савелий звонил мне только что, рассказывал, что вы с мамой "попробуете ещё раз"!

Я вздрагиваю. Сын позвонил тёте? Когда он успел?

— Милослава, успокойся...

— Не говори мне успокоиться! — она явно не собирается снижать тон. — Ты представляешь, что творишь с психикой ребёнка? То развод, то примирение! У мальчика крыша поедет от ваших игр!

Руслан смотрит на меня извиняющимся взглядом:

— Мы не играем. Мы серьёзно...

— Серьёзно? — смех Милославы звучит как лай. — Четыре месяца назад ты тоже был "серьёзен", когда объявлял о разводе перед гостями! А теперь что, опять "серьёзен"?

— Я не могу жить без неё. Без сына. Без дома.

— Ты уверен? Потому что если ты опять всё испортишь, эта женщина окончательно сойдёт с ума. И я её не виню.

Руслан зажмуривается:

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь! — взрывается Милослава. — Ты думаешь, что можешь играть с человеческими сердцами, как с конструктором? Разобрал, собрал, опять разобрал?

— Милослава...

— Посмотрим, на что ты способен, — перебивает она его. — Если снова всё испортишь, я первая подам Злате идею, как тебя наказать.

— Не испорчу, — говорит Руслан, и в голосе у него такая усталость, что сестра понимает: он серьёзен как никогда. — Не могу больше.

Я встаю с дивана, подхожу к Руслану. Протягиваю руку:

— Дай мне телефон.

Он удивлённо смотрит на меня:

— Злата...

— Дай мне телефон, — повторяю я твёрдо.

Руслан передаёт мне трубку. Я подношу её к уху:

— Милослава, это Злата.

Тишина. Потом осторожный голос:

— Злата? А... привет дорогая.

— Привет. Слушай, я понимаю твоё беспокойство. Но решения о нашей семье принимаем мы с Русланом, а не ты.

— Но Савелий...

— Савелий — наш сын, — перебиваю я её. — И мы с отцом будем решать, что для него лучше. Вместе.

Снова тишина. Потом Милослава говорит тише:

— Злата, я просто боюсь за вас всех. Мой брат... он может быть идиотом.

— Может, — соглашаюсь я, глядя на Руслана. — Но идиотом может быть каждый. Важно то, готов ли он работать над собой.

— А ты? Готова ли ты ему довериться?

Вопрос попадает точно в цель. Я молчу несколько секунд, обдумывая ответ:

— Я готова попробовать. На определённых условиях.

— Каких?

— Это уже наши с Русланом дела, — отвечаю я мягко, но твёрдо.

Милослава вздыхает:

— Ладно дорогая. Но если он опять всё испортит...

— Если он испортит, я сама с ним разберусь, — говорю я, и в голосе моём звучит такая уверенность, что Руслан поднимает брови. — Без твоей помощи.

— Хорошо, — Милослава смеётся. — Тогда удачи вам. И берегите Савелия.

— Обязательно.

Я заканчиваю разговор и протягиваю телефон обратно Руслану.

— Спасибо, — говорит он тихо.

— За что?

— За то, что защитила меня. От неё. От... всех.