Дело вкуса - Колетт Кэддл

– Вы правы. С годами мы становимся менее терпимыми. – Она вспомнила, как иногда срывается на Шона, причем незаслуженно. В сравнении с Дезом он просто святой!

– Питер попытался найти Деза, – тихо проговорила Джоан.

– Что? – Стеф в изумлении уставилась на нее.

– Я об этом не знала. – Джоан протянула гостье конверт. – Много месяцев расспрашивал друзей, коллег по работе – всех, кто мог что-то знать о местонахождении Деза.

– Но неужели родители Деза ничем не смогли помочь?

Джоан горько усмехнулась:

– Сначала Хили нам посочувствовали, но потом, когда Питер стал их донимать, пригрозили пожаловаться в полицию. Сказали, что Дез не имеет никакого отношения к смерти Рут.

– Ужасно! Как у них только язык повернулся!

Джоан вздохнула:

– Думаю, они просто пытались защитить сына. Любые родители поступили бы так же.

– Не понимаю, как можно оправдывать его поведение.

– Питер тоже не понимал, – печально проговорила Джоан. – И не собирался сдаваться. Эти письма написаны через два года после смерти Рут.

– Должно быть, эта история не давала ему покоя.

– И ты ничего об этом не знала? Он с тобой не говорил?

– Нет. – Стеф покачала головой. – Он как-то звонил узнать фамилию Деза, в день после похорон. Но с тех пор я ничего о нем не слышала.

– И ты не знаешь, разговаривал ли он с другими девочками?

Стеф покачала головой:

– Мы были едва знакомы с соседками Рут. И не поддерживали связь после…

Джоан вздохнула:

– Понятно. Похоже, мне известно больше твоего. – Она протянула Стеф одно из писем.

Стеф взглянула на нее, потом на письмо в своих руках. Оно было напечатано на бланке какого-то пенсионного фонда и датировано двадцатым августа. Со дня смерти Рут прошло четыре месяца. Она начала читать.

«Уважаемый мистер Мак-Канн!

Прежде всего, примите мои соболезнования по поводу смерти Вашей дочери.

В обычных обстоятельствах я не стал бы разглашать конфиденциальную информацию об одном из наших сотрудников. Но Ваш случай особый.

Мистер Дезмонд Хили больше не работает в нашей компании. Сообщаю Вам адрес и номер телефона его съемной квартиры, но вполне возможно, он переехал. Хотя мог оставить новый адрес для пересылки корреспонденции. Мне жаль, но это все, чем я могу помочь.

С уважением,

Джонатан Лайонс,

генеральный директор».

Стеф сложила письмо и сунула в конверт.

– Странно, что Дез так скоро уволился с работы.

– Он не уволился – его выгнали, – ответила Джоан. – Я звонила его квартирной хозяйке. Поразительно, но эта женщина до сих пор сдает квартиры. Она вспомнила Деза. По слухам, его вышвырнули за незаконные сделки.

– Боже, есть ли предел порокам этого человека? – ахнула Стеф. – Он оставил новый адрес?

– Нет. Дез был слишком хитер. Он даже не дал квартирной хозяйке свой новый телефон. Пару раз заезжал забрать почту.

– Значит, мистер Мак-Канн так его и не нашел?

– Нет, но, похоже, Дез все-таки получил письмо Питера. – Она протянула Стеф еще один конверт, из которого выпал листок простой бумаги.

Письмо было написано от руки двумя годами позже первого.

Стефани нахмурилась:

– Я не понимаю.

– Прочитай и поймешь.

«Уважаемый мистер Мак-Канн!

Вы меня не знаете, но недавно я прочитала письмо, которое Вы послали Дезу Хили. Увы, я не могу сообщить Вам его местонахождения, потому что сама не знаю, где он.

В прошлом месяце он бросил меня и мою малышку – ей всего полгода. Я нашла Ваше письмо, когда разбирала его вещи. Если верить Вашим словам, я не единственная женщина, которой он причинил зло.

Но передайте дочери, что она еще легко отделалась. Если бы я знала, какой Дез человек, никогда бы не родила этого ребенка. У меня нет денег, чтобы содержать себя, не говоря уж о малышке.

Если Вы когда-нибудь отыщете его, пожалуйста, дайте мне знать. Я не хочу его видеть, но, возможно, он поможет ребенку материально.

И передайте привет Вашей дочери Рут. Скажите, чтобы она жила своей жизнью и забыла о Дезе. Он не стоит ни одной ее слезинки.

Искренне Ваша,

Селия Мэйн».

Стеф опустила письмо и уставилась на миссис Мак-Канн:

– Он сделал это еще раз. Не могу поверить!

Джоан кивнула:

– Селия – очень милая женщина. Пару недель назад я говорила с ней по телефону. Как ты уже поняла из письма, она не знала, что Рут умерла… Стефани? С тобой все в порядке?

Стеф тупо кивнула.

Джоан Мак-Канн достала из буфета бутылку и плеснула бренди в два бокала. Стеф благодарно приняла из ее рук бокал и осушила залпом.

Джоан похлопала ее по колену:

– Прости, дорогая! Понимаю, какое это для тебя потрясение.

– Я могла бы догадаться, – мрачно проговорила Стефани. – Мы же видели, на что он способен.

– Одно дело оставить беременную подругу. Но бросить грудного ребенка? Как он мог?

Стеф вздохнула:

– Не знаю. – Посмотрела на часы и вздрогнула: почти половина пятого. – Извините, миссис Мак-Канн, но мне нужно бежать. С вашего позволения я заеду завтра.

– Конечно, Стефани. Нам еще о многом надо поговорить.

Стеф уставилась на Джоан. Неужели есть что-то еще?

Она неохотно встала.

– Жаль, что я не могу остаться. Я бы хотела, но…

– Ступай и занимайся делами! Завтра я буду тебя ждать. – Джоан Мак-Канн безмятежно улыбнулась и проводила ее к выходу.

– До свидания! Увидимся завтра. – Стефани обняла мать Рут и побрела к машине.