Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Это бросается в глаза? – с некоторым удивлением спросила Джорджия.

– Да, конечно. И я все это замечал… но как-то не задумывался об этом – принимал как нечто само собой разумеющееся. Но сегодня я отчетливо вижу: моя жена – женщина благородных кровей, прекрасная наследница многих благородных поколений.

Их взгляды встретились в зеркале, и она тихо спросила:

– Николас, ты действительно это видишь?

– Да, моя любовь. И я не собираюсь игнорировать это обстоятельство.

Джорджия кивнула.

– Знаю, что не собираешься. Да-да, верю. Потому что все это относится и к тебе.

Николас сокрушенно покачал головой.

– Как тебе всегда удается так ловко перевести разговор на другое?..

– Наверное, с помощью моей благородной крови, – ответила Джорджия с лукавой улыбкой. – Николас, знаешь, что я тебе скажу?.. Она окинула взглядом его безупречную фрачную пару.

– Да-да, я слушаю тебя, милая.

– Ты выглядишь чрезвычайно элегантно. Ты тоже прекрасный потомок своих предков.

– Тебя стоит наказать за подобные слова, – сказал Николас с веселой улыбкой. – Теперь ты все время будешь поддразнивать меня, женушка?

– Но каждое мое слово – чистейшая правда. Ты загадочный и очень красивый. И ты великолепно выглядишь во фраке.

– Я в этом ничего не понимаю, но Бинкли сказал, что доволен моим видом. – Николас поправил галстук. – Восточный, не иначе. Сейчас Бинкли заканчивает возиться с гардеробом Сирила. Что ж, дорогая, нам пора. Ты готова?

Джорджия натянула белые лайковые перчатки.

– Не знаю, можно ли быть готовой к такому, но нет смысла откладывать неизбежное.

– Смелая девочка. Храбрее меня. Если бы ты сказала «нет», я бы ужасно обрадовался и просидел здесь с тобой всю ночь.

– Ни на секунду тебе не поверю. Это обычная нервозность перед сражением. Помнишь, что сказал Генрих перед битвой при Азенкуре?

– Собравшись с силами и духом, на ярость замените доброту. – Николас вздохнул. – Я сделаю все, что в моих силах, потому что не имею права разочаровать тебя. Но все-таки Генрих был королем.

– Однако войско противника превосходило его собственное в пять раз – и все же он не отступил.

Николас предложил жене руку и проговорил:

– Ты забываешь, что я самый обычный человек.

Джорджия искоса взглянула на него и улыбнулась.

– Дорогой, ты все время пытаешься убедить меня в этом. Но, по-моему, в душе ты настоящий король – такой же, каким был и король Генрих. Уверена, сегодня твои клеветники сами убедятся в этом. В течение многих лет ты нес бремя, которое взвалила на тебя Жаклин, а для этого нужна истинная смелость. Сегодня последняя битва, Николас. Сегодня всему этому будет положен конец.

Он пробормотал что-то неразборчивое, вывел жену из комнаты, и они начали спускаться по лестнице.

– Мадам, месье!.. – с восторженным придыханием воскликнул Паскаль, увидев их. – Вы просто великолепны! Это похоже на картинку из книжки сказок – король с королевой отправляются на бал!

Джорджия подавила смешок.

– Николас, ты слышал? Устами младенца…

Бинкли, стоявший рядом с Паскалем, с важным видом проговорил:

– Возьму на себя смелость заметить, мадам, что молодой человек очень точно подметил. Вы действительно выглядите царственно. Уверен, что вы произведете прекрасное впечатление. Никто не сможет оспорить вашу замечательную родословную – ни на мгновение.

– Спасибо, Бинкли. Я очень постараюсь не подвести вас.

Бинкли позволил себе улыбнуться.

– Я по этому поводу не беспокоюсь. Сэр, лорд Бридон ожидает в экипаже. Он слегка нервничает, но фрак и на нем сидит идеально.

– Спасибо, Бинкли, – кивнул Николас. – Мы все немного нервничаем. Однако Джорджия уверена, что это будет повторением сражения при Азенкуре. К сожалению, она определила меня на роль самого Генриха.

– Очень подходящая роль, мадам. Я абсолютно уверен, что вы вернетесь с победой, как и Его величество.

– Надеюсь, Бинкли, – пробормотал Николас. – Очень надеюсь. А тебе, Паскаль, давно пора быть в постели.

– Но месье, можно я хотя бы из окна посмотрю, как вы отъезжаете? Все это так великолепно и волнующе!..

– Хорошо, молодой человек. – Николас улыбнулся. – Но потом – сразу же в постель и спать. Мы обо всем расскажем тебе завтра.

Паскаль обнял его, потом поцеловал Джорджию.

– Что ж, двинемся навстречу судьбе, дорогая, – сказал Николас, снова подавая жене руку.

Бинкли проводил их, а потом еще долго смотрел вслед экипажу, исчезавшему в ночи. Когда вдалеке затих стук копыт, он вернулся в дом и стал подниматься по лестнице с улыбкой удовлетворения на губах.

– С отвагой в сердце риньтесь в бой, крича: «За нас – святой Георг и Англия, и сам Господь!» – продекламировал он, все еще улыбаясь.

Джорджия нервно облизала внезапно пересохшие губы; сердце же ее колотилось как бешеное, когда они с Николасом вошли в просторный холл особняка Кларков. Сопровождавший их Сирил шел на несколько шагов сзади. Джорджии очень хотелось подбодрить юношу, потому что ему тоже предстояло тяжкое испытание; но она знала, что не стоило ничего говорить, поэтому лишь молилась, чтобы этой ночью у него хватило сил и чтобы он сумел противостоять собственным демонам, избавившись от них навсегда.

Она украдкой бросила на него взгляд. Очень бледный, как и накануне, он рассматривал гостей, несомненно пытаясь высмотреть Жаклин. А вот Николас, напротив, казался на удивление спокойным и собранным – он остановился рядом с ней в ожидании, когда слуга примет у нее накидку.

– Здесь не протолкнуться, не так ли, любимая? – сказал он, когда они уже входили в бальный зал. – Маргарет будет очень довольна. Сирил, ты обязательно должен выбрать момент и посетить галерею хозяев. У лорда Кларка замечательное собрание картин. Особенно великолепен Ван Дейк – вроде того, что у вас в Рэйвенсволке. Твой отец и отец лорда Кларка были большими друзьями и страстными коллекционерами. Я провел много часов, слушая их споры об искусстве.

Кто-то обернулся, услышав их разговор, – а затем вдруг началось движение. Но Николас, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжал непринужденно беседовать с кузеном. Они сделали еще несколько шагов – и тут Джорджия вдруг поняла, что многие из гостей смотрят на них с любопытством, а в огромном сверкающем зале воцарилась почти осязаемая тишина.

Джорджия внутренне содрогнулась, представив, о чем сейчас могли думать эти люди. Николас Дейвентри, этот распутник, – вместе со своим кузеном!.. Они поразительно похожи внешне и наверняка – не только внешне… И еще – эта вавилонская блудница!.. Да как же она имеет наглость появиться в изысканном обществе?! «Странно, что не раздались возмущенные крики», – подумала она со вздохом. И тут же тихо пробормотала: