Музыкант и наследница - Мария Чинихина

Кларисса поднялась с колен, ничего не сказала — просто повела воспитанницу за руку по аллее…

В коридоре Кларисса присела на подоконник. Мадам Эдмон величественно шла в направлении учительской, держа в руках указку и три классных журнала. Она контролировала не только работу преподавателей, но и поведение учащихся. В ее школе обучались лучшие ученики, вернее дети состоятельных родителей, которые могли оплачивать не дешевое обучение.

На перемене после третьего урока Альберта убежала с Сарой, Джес и новой, незнакомой Клариссе девочкой, в школьную столовую. Кларисса не пошла следом, так как ее внимание привлек грустный и не похожий на себя Эдди. Он плелся по коридору, сгорбившись, опустив голову и волоча по полу рюкзак. У неприметной лестницы в конце коридора, которой он частенько пользовался, чтобы не попадаться на глаза Жаку и его свите, затормозил и оглянулся.

Кларисса подошла к мальчику. Она схватила его за плечи, развернула лицом к себе и охнула от удивления. Глаз наследника украшала шишка. А сам Эдди еле сдерживал слезы.

— Что случилось? — спросила она.

— Подрался, — Эдди нашел в себе силы признаться няне. — На большой перемене после третьего урока. Я вышел из класса и столкнулся с Жаком и Лью. Они шутили и смеялись над Стэнли, моим соседом по парте. Он учится по стипендии мамы, и у него нет машины, карманных денег и няни. В этом году Жак избрал его жертвой и постоянно шутит над ним. Я не дружу со Стэнли и всегда прохожу мимо, но в этот раз я незаметно подобрался к Жаку и ударил его. И почему раньше я стеснялся сделать это? Защитить кого-то? Лью и Сэм удивились, что я способен не только ударить самого Жака, но и попросить его прекратить обижать Стэнли. Ты бы видела их лица! Они минуту переглядывались, а затем накинулись с кулаками. Так что синяк у меня не только под глазом. Мистер Кэннет нас разнял. Завтра моим родителям нужно быть в школе. Мы нарушили одно из правил. Меня могут исключить. Жак, Лью и остальные пожаловались мадам Эдмон, что драку начал я. О насмешках над Стэнли никто не вспомнил. Теперь боюсь возвращаться в класс. Я враг номер один! Жак посулил мне расплатой…

Кларисса взяла Эдди за руку и с надеждой заглянула в грустные глаза мальчика.

— Я поговорю с мадам Эдмон сама. Идем, отведу тебя в класс, а Альберта зайдет за тобой после уроков. Надеюсь, ты не забыл, что вы едете к папе в студию?

— Нет, не забыл, — ответил Эдди. — Я передумал. Папа увидит глаз… и все поймет, он… расскажет маме …. Мама рассердится.

— Если ты переживаешь за меня, то не нужно, — сказала Кларисса и обняла Эдди. — Твои родители должны решить, что делать дальше. Жизнь по легенде не идет на пользу ни тебе, ни Альберте. Попробуй поговорить сначала с папой. Тебе проще рассказать ему?

Эдди кивнул.

— А «шишку» я замаскирую, — Кларисса открыла сумку и достала баночку с тональным кремом, который купила в подарок сестре. — Вот так. — Оттенок идеально подошел, а на боль Эдди не привык жаловаться.

— А ты поедешь с нами?

— Конечно, — Кларисса довела воспитанника до класса и посадила за парту. На соседа Эдди взглянула строго — чернобровый Стэнли мог бы в ответ и сказать директрисе, что Эдди вызвался защищать его из-за насмешек.

В коридоре, когда прозвенел звонок, Кларисса твердо решила нарушить запрет Элизабетты. Директриса должна была узнать правду о наследниках.

«И пусть я рискую моей работой… Иду…».

Кларисса выпрямила плечи и за минуту преодолела три опустевших лестничных пролета. Кабинет мадам Эдмон был за раздевалками. Кларисса так быстро шла, что не заметила, как впечаталась в запертую дверь. Она вздохнула, поправила юбку, пригладила волосы, постучала и после короткого ответа вошла в тесное помещение.

Мадам Эдмон оставила свою указку и журналы на полке возле окна. Очки сняла. Сейчас она восседала за широченным столом и отвлекаться от экрана монитора не желала. Кларисса без спросу села на стул. Мадам Эдмон подняла на посетительницу зеленые глаза. Черный пучок, украшенный круглыми шпильками, задрожал, в ушах зазвенели серьги, а на пальцах засияли кольца с крупными камнями.

— Это возмутительно! — подала голос Кларисса, наблюдая, как полная рука мадам Эдмон ерзает по столу, как она кликает мышкой и закрывает всплывающие окна с личными страницами.

— Как вы посмели ворваться в мой кабинет… без записи… Я вызову охрану, — другая рука директрисы потянулась к трубке телефона.

— Ошибаетесь, у меня есть права, — Кларисса показала пропуск, подписанный Клаусом. Также в нем были прописаны имена Эдди и Альберты. — Я пришла к вам, чтобы сообщить — вы не справляетесь. В школе произошел инцидент, а вы приняли объяснения одной стороны, более удобной.

Мадам Эдмон откинулась на спинку кресла. С лица не сходило удивление. Верить растрепанной девице она не собиралась. В специальных газетах писали о семье королевы. А мадам Эдмон читала эти газеты и была в курсе, что предполагаемых наследников не существует в реальности, как и свадьбы, и музыканта.

— Игра, фарс, — мадам Эдмон вернулась к экрану монитора. — От чьего имени вы пришли, напомните, пожалуйста. — Она снова защелкала мышкой…

Кларисса не ответила. Просто бросила пропуск директрисе под нос. Ближе. Мадам Эдмон увидела печати, увидела подписи, увидела фотографию девочки Альберты и вдруг подумала, что дочь очень похожа на свою мать… Руки затряслись, а Кларисса ликовала — ей удалось одержать победу.

— Если королева запретила говорить вам правду, то это не значит, что наследники должны испытывать в школе неудобства…

— Милая девушка, а почему вы решили, что я поверю спустя четыре года? — мадам Эдмон отказывалась сдаваться. В памяти всплывали заголовки и призывы не верить новостям из Золотого Дворца. — Любой ребенок в этом Городе может назвать себя наследником, чтобы избежать заслуженного наказания, потому что о детях королевы ничего не известно. СМИ запрещено публиковать фотографии и информацию о них. Мы даже не знаем, кто у нее, мальчики или девочки. И существуют ли они вообще. Почитайте спецраздел «Желти». Там пишут, что Элизабетта обе беременности ходила с накладным животом…

— Ха! — Кларисса спрятала пропуск в сумку. — Газеты… Хорошо… Можете не верить. Только вечером я расскажу Элизабетте о драке, а утром она придет в школу, зайдет в ваш кабинет, и вы ей тоже не поверите? Скажите, что она не королева?

— Что вы от меня хотите? — сдалась директриса, и кольца на пальцах засияли еще ярче.

Кларисса откинулась на спинку стула.

— Представьте, каково будет настроение Элизабетты, если она узнает, как к ее сыну, наследнику титула, отнеслись ученики в вашей школе, когда мальчик не просто влез в драку, а защитил более слабого одноклассника! А вы ничего не сделали для того, чтобы разобраться! Эдвин не привык жаловаться маме. А меня могут уволить с работы — за правду. Сегодняшний инцидент… Простите, не могу молчать… Но в первую очередь меня интересует судьба бедняги Стэнли. Дети с громкими фамилиями не могут унижать кого-либо. И вы, педагог со стажем, никому не привили этой мысли…