Ничего не планируй - Морган Мэтсон

– Идите сюда. Быстро! – прошипела я.

– Зачем? – спросил Майк, подбегая ко мне с пончиками.

Сара соскочила с велосипеда и тоже побежала к нам.

– Велосипед тоже возьми!

Пригнувшись и держа велосипед за руль, она подбежала к нам и опустилась на колени.

– Что происходит? – прошептала она.

– Может, и ничего, – ответила я, а затем осторожно выглянула из-за грузовика. – А, может, что-то и произойдет?

Сара закатила глаза.

– Ты же знаешь, что мне нужно доставить еще и другие газеты, да? А по воскресеньям они толще, поэтому на дорогу уходит больше времени.

Я вздохнула, чтобы ответить, но тут мы увидели его и спрятались обратно. По улице, не спеша, в халате и домашних туфлях шел Дон, стараясь – но безуспешно – выглядеть беззаботным.

– Кто это? – еле слышно спросила Сара, пока мы смотрели, как он подходит все ближе и ближе к нашей подъездной дорожке.

– Это Дон?

– Да. Это наш сосед, – пробормотала я, не сводя с него взгляда и с трудом веря, что все это действительно происходит. – Он ненавидит папин сад.

– Что?

– Тс-с-с!

Я уговаривала себя сдержаться и не выпрыгнуть с криками из-за машины. Нужно было дождаться, пока он заберет газету, ведь чуть что – он станет все отрицать. Дон огляделся, затем наклонился, делая вид, будто счищает грязь с туфлей, а потом схватил нашу газету, выпрямился и быстро пошел к своему дому.

Я выскочила из-за грузовика, а следом за мной Майк и Сара.

– Эй, Дон? Что у вас там?

Он застыл, сжимая газету в руках, и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Ох.

Дон опустил взгляд на «Стэнвич Сэнтинел». Затем посмотрел на меня, и я практически слышала, с какой скоростью неслись мысли в его голове, пока он пытался придумать объяснение.

– Хм…

– Думайте быстрее, – сказал Майк.

– Вы украли газету Грантов, – заявила Сара, выходя из-за грузовика со скрещенными на груди руками. – Я все видела. А так как я разношу газеты, это очень меня оскорбило.

Дон с удивлением посмотрел на нее.

– А ты кто такая?

– Это она доставляет нам газеты, – сообщила я, подходя к ней. – И именно ее мы обвиняли все это время в том, что не получали «Сэнтинел». А ведь это вы крали ее каждый день? С февраля?

Дон оглянулся на наш дом, затем на меня.

– У вас нет доказательств, – еле слышно сказал он.

Мы с Сарой усмехнулись, а Майк рассмеялся.

– Прекратите, Дон, – потребовала я, а затем показала на газету. – Вы действительно станете это отрицать?

Секунду Дон просто смотрел на меня, а затем бросил газету на землю.

– У вас нет доказательств, – отряхивая руки, повторил он. – Может, я пришел, чтобы отдать вам ее лично. И сказать, что мне не нравится, что ваша мать рисует меня в своих комиксах.

– Вас в них нет! – одновременно сказали мы с Майком, но Дон перебил нас.

– И я рад, что вы наконец-то уезжаете. Ваш отец – посредственный садовник и совершенно не заслуживает и половины хвалебных речей, которые ему говорят.

– Папа в два раза лучший садовник, чем вы когда-либо будете, – заступился Майк, удивив меня.

– Ну да, конечно, – пробормотал Дон, а затем развернулся и зашагал прочь.

– Я все расскажу в «Сэнтинел» о вас! – закричала Сара ему вслед. – Не думайте, что вам это сойдет с рук!

Дон сгорбился, но не стал оборачиваться, а просто продолжил идти к своему дому. Я подождала, пока он отойдет подальше.

– Господи, – вздохнула я, а затем покачала головой.

– У вас и правда интересная жизнь, – сказала Сара, поднимая велосипед и направляясь к дороге. – Мои родители ни с кем не враждуют.

– Мне жаль, что мы сомневались в тебе, – извинилась я.

А затем вспомнила все те случаи, когда она настаивала на том, что доставляла газету, а я называла ее лгуньей.

– Все в порядке, – мужественно произнесла Сара и поправила шлем. Она протянула руку и подняла нашу воскресную газету – ту, в которой напечатали самый последний выпуск «Центрального вокзала Грантов», – и протянула ее мне. – Держи.

Я забрала ее.

– Спасибо.

Она кивнула, села на велосипед и начала набирать скорость, уже потянувшись к сумке за следующей газетой.

– До завтра! – крикнула Сара, когда проезжала мимо соседнего дома, к которому тоже бросила газету.

Майк повернулся ко мне.

– Ты можешь в это поверить?

Я улыбнулась.

– У нас никогда не бывает скучно. – Я все еще смотрела на Сару, которая ехала на велосипеде по улице и бросала газеты, как будто на крыльях приземлявшиеся на подъездных дорожках. – Спасибо, что заступился за папу.

– Если вы задеваете одного Гранта, то на его защиту встает вся семья.

Я улыбнулась, а Майк улыбнулся мне в ответ. Мы направились по дорожке к дому, откуда только что вышел Билл.

Он шел к грузовику с двумя огромными холщовыми сумками на плечах с надписью «Чего изволите?». На нем вновь были джинсы и шерстяной пиджак, и, несмотря на раннее утро, он выглядел невероятно бодрым. На полпути к машине, он заметил меня и улыбнулся.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет, – подходя к нему поближе и пытаясь не уронить пончики и газету, ответила я.

– Давай заберу, – сказал Майк и потянулся за коробками с пончиками. Он выразительно посмотрел на меня. – Там голодные люди ждут.

– Оставь мне пончик с клубничной глазурью! – крикнула я вслед брату, когда он направился к дому.

– Ты рано встала, – заметил Билл, после того как обменялся с Майком приветствиями.

Он добрался до грузовика и забросил в него холщовые сумки.

– Ездила за пончиками.

Он улыбнулся.

– Точно. Ради этого стоило встать пораньше.

– Ты уезжаешь? – спросила я.

А секунду спустя поняла, какой глупый вопрос я задала. Конечно, он уезжает. Свадьба закончилась, так что вряд ли здесь осталась работа для помощника организатора свадеб. В конце концов, он же не собирался просто тусоваться у нас дома.

– Боюсь, что так, – ответил он. – Дядю попросили организовать сегодня в Хартфилде поздний завтрак на юбилей. И ему нужна моя помощь.

– Ох, – кивнула я. – Понятно.

– Он собирается отправить к вам монтажников, чтобы они разобрали шатер, – сказал он. – Я напомнил ему, что у вас сегодня съемки для телевидения, поэтому, скорее всего, они приедут позже.