Доверься мне - Мона Кастен

– Слишком сильно, Доун. Мы же не хотим, чтобы пицца сразу приклеилась к твоему симпатичному личику, – сказал Тони.

Спенсер засмеялся. И хотя он пытался это скрыть, его рука находилась так близко к моей, что я почувствовала, как она затряслась. Я наступила ему на ногу каблуком. Он с шипением втянул в себя воздух.

Следующие несколько минут мы старались научиться правильно вращать пиццу. Это оказалось тяжелее, чем выглядело. Мука попала мне на лицо, и я даже не сомневалась, что фартук так же мало защищал одежду. Через пятнадцать минут у меня получилось. Тесто поворачивалось на моих кулаках, и я радостно пискнула.

– Замечательно, Доун! Теперь можешь ее подкинуть. Но следи за тем, чтобы потом аккуратно поймать тесто кулаками, чтобы не порвать, – подсказал Тони.

Я попыталась и действительно снова его поймала.

– Это нереально сексуально, – пробормотал Спенсер.

И опять я подбросила пиццу, на этот раз чуть выше. Поймав ее кулаками, я широко улыбнулась Спенсеру:

– Я крута.

Спенсер положил свое тесто на доску и просто смотрел на меня. Его взгляд скользнул к моим губам, а затем вернулся к глазам. «Я хочу тебя поцеловать», – отчетливо читалось в этом взгляде.

– На твое тесто можно уже сейчас выкладывать начинку, – обратился Тони ко мне, и я отвлеклась от Спенсера. Тут же повар осмотрел пиццу Спенса и наморщил нос. – А над твоим надо еще немного поработать.

Когда все было отправлено в печь, мы сняли фартуки и отряхнули ладони и руки. Мы со Спенсером помогали друг другу смахивать следы муки с лиц, причем я использовала любую возможность, чтобы коснуться уголков его рта и обвести пальцами линию подбородка.

Спенсер вновь надел свой пиджак и после этого провел меня через половину ресторана, пока мы не оказались около пианиста. На широкой площадке перед пианино он притянул меня к себе. Я немного споткнулась и в недоумении подняла на него глаза.

– Что ты делаешь? – не поняла я.

Он поймал мою кисть, погладил кожу большим пальцем, а другой рукой обнял меня за талию. Попробовал шагнуть вперед и назад.

– Танцую, – прозвучал простой ответ.

– Это прописано в инструкции к отношениям? – забавляясь, уточнила я.

Покачав головой, Спенсер прижал меня так близко, чтобы мое ухо коснулось его подбородка.

– Нет, но мне всегда хотелось потанцевать с тобой.

Потом он начал двигаться. Пианист заиграл мелодию, которая казалась смутно знакомой, но точно вспомнить у меня не получалось.

Я подняла голову вверх, и глаза Спенсера потемнели, стоило нашим взглядам встретиться.

– Доун, я ужасно себя вел.

Я качнула головой.

– Это наше первое свидание. Все, что случилось раньше, уже неважно.

Спенсер положил руку на участок кожи, который оставлял открытым мой костюм. Его пальцы пробрались под одежду и погладили низ спины. Я растаяла в его руках.

– Просто хотел еще раз сказать тебе, что мне очень жаль.

– Мне тоже. Теперь мы закончили? – спросила я.

– Мы еще далеко друг с другом не закончили, Доун Эдвардс, – тихо ответил он, наклоняясь вперед, пока наши губы не оказались на расстоянии всего нескольких миллиметров друг от друга. Рты на мгновение соприкоснулись. Обещание. – Это как раз самое начало.

После того как Тони упаковал нам пиццы в картонные коробки, Спенсер расплатился, и мы вышли из ресторана. Я полагала, что мы поедим там, но план, судя по всему, был другим.

Когда мы сели в его машину, Спенсер на водительском кресле развернулся ко мне.

– Доун, я хотел бы представить тебя своей сестре.

У меня расширились глаза.

– Знаю, это наше первое настоящее свидание, и ни в коем случае не собираюсь на тебя давить и все такое, но… Оливия – важная часть моей жизни, и на самом деле я давно думал вас познакомить. Я понимаю, что мне…

Я бросилась на него. Буквально. За две секунды я запрыгнула к нему на колени и обвила руками шею.

Он тоже обхватил меня обеими руками и обнял.

– Не знаю, как это интерпретировать, но мне нравится.

Я уткнулась в него лицом. Глубоко вдохнула его знакомый приятный аромат. На глазах навернулись слезы, а это чувство в груди разрасталось все сильнее.

– Крошка? – Спенсер погладил меня по спине. – Всё в порядке?

Моментально я ослабила свои объятия и чуть-чуть отодвинулась назад, чтобы посмотреть на него.

– Ты уверен?

Его взгляд стал мягче. Он поднял руку и убрал мне прядь волос со лба. Потом медленно кивнул.

– Я знаю, насколько тебе это важно. Если ты передумаешь, то ничего страшного.

– Думаю, Ливви меня убьет, если я наконец тебя не привезу. Она уже ждет, – весело ответил он.

– Что?

Он кивнул:

– Я передал ей твой подарок, после того как мы поговорили по телефону, но попросил ее потерпеть и не открывать его, пока я не приведу тебя.

Я стукнула его по плечу:

– Ну нельзя же ставить у нее перед носом подарок и запрещать ей его открывать.

– План не был продуман полностью, это точно.

– Значит, нам нужно поторопиться! – Я собиралась сползти с его колен, однако он удержал меня за бедра.

– Еще кое-что, – сказал Спенсер.

– И что же?

Он положил одну руку мне на затылок и притянул к себе. Я ждала прикосновения его губ, но он продолжал смотреть на меня, словно просил разрешения.

Сократив расстояние между нами, я нежно накрыла его губы своими. Осторожно провела языком по его нижней губе и прикусила ее. У него вырвался вздох облегчения, и я его поймала. Его язык скользнул мне в рот и встретился с моим. Боже, как я по нему скучала.

Казалось, что это наш первый, второй, двадцать седьмой поцелуй. Он был полон прощения и чувств и имел привкус нового начала. Чего-то по-настоящему большого. Нас.

В этот раз огромный фасад особняка уже не внушал мне такой страх. Возможно, все дело в том, что сегодня я впервые переступлю его порог не из-за чрезвычайного случая.

Когда мы стояли перед дверью, Спенсер сжал мою ладонь. В другой руке он держал коробки с пиццей, которые мы привезли из Cassanos.

Тяжелая дверь открылась, и нам приветливо улыбнулась мама Спенсера.

– Доун, рада снова тебя видеть. – Она меня обняла. Затем повернулась к сыну. – Здравствуй, мой старшенький.

Спенсер крепко обнял мать.

– Ливви уже ждет. Она сегодня не говорит ни о чем другом, кроме тебя, Доун. – Миссис Косгроув улыбнулась мне, оглянувшись через плечо, и направилась через гигантский холл в комнату, где мы сидели ночью несколько месяцев назад.