Жена чайного плантатора - Дайна Джеффрис

К моменту возвращения Лоуренса в «Галле-Фейс» Верити ушла, а Фрэн так и не появилась. Гвен провела беспокойную ночь, слушая шум океана и снова и снова прокручивая в голове слова Верити. Уснула она только перед рассветом и проспала всего час или два.

Они уехали домой без Фрэн. Гвен уютно устроилась на заднем сиденье, а Макгрегор и Лоуренс сидели впереди и говорили о делах. Лоуренс был раздражен тем, что Фрэн не подала о себе весточки, однако, зная, как она непредсказуема, не захотел тратить время на ожидание. Гвен не обмолвилась ни о встрече с Верити, ни о предполагаемом замужестве сестры. Ей хотелось уснуть, хотя бы для того, чтобы забыть о своих проблемах, однако ее дремота была нарушена внезапной остановкой: примерно в миле от отеля движение машин застопорилось из-за какой-то суматохи на улице. Рикшам удавалось кое-как прокладывать себе путь, а машины застряли накрепко.

– Что за черт!.. – воскликнул Макгрегор, затормозив и опустив водительское стекло.

В кабину вместе с привычными запахами и шумом улицы ворвались крики и свист. Это пока не вызывало особой тревоги. Только несколько человек что-то скандировали. Магазины оставались открытыми, по улице шли пешеходы.

– Вам что-нибудь видно? – спросила Гвен.

Макгрегор покачал головой.

Лоуренс открыл дверцу со стороны пассажира, и тут уже шум обрушился на них в полную силу.

– Кажется, дело серьезнее, чем я думал. Похоже, тут какая-то демонстрация. Я вылезу и посмотрю. Ник, ты оставайся в машине, вдруг появится возможность проехать.

– О Лоуренс! – воскликнула Гвен. – После твоих слов! Вдруг там какая-то проблема?

– Все будет хорошо, – пожал он плечами.

Лоуренс ушел, они остались ждать. Гвен задыхалась от жары, от тесноты в машине и навалившихся на нее тревожных мыслей. Она попросила Макгрегора отпереть дверцу, хотела высунуться наружу и посмотреть, не видно ли Лоуренса. Макгрегор отказался, стук его пальцев по рулю действовал на Гвен угнетающе и усиливал ее клаустрофобию. Шум на улице стал громче. Откуда-то сзади донесся бой барабанов. Гвен обернулась. К машине приближалась группа людей, они на ходу выкрикивали какие-то лозунги. Снова посмотрев сквозь лобовое стекло в надежде отыскать взглядом мужа, Гвен увидела, что спереди на них тоже надвигается людская масса – эти демонстранты размахивали в воздухе палками. Позади них толпилась куча перепуганных детей в белой школьной форме. Гвен вжалась в сиденье – о ужас! – они оказались в центре потасовки зажатыми между противниками.

– Проверьте, закрыто ли у вас окно, – скомандовал Макгрегор, когда какой-то мужчина ударил кулаком по капоту машины и зло засмеялся. – Быстро! Это не против нас, скорее всего, но лучше нам не попадать под перекрестный огонь.

– А как же Лоуренс?

– Ничего с ним не случится.

Теперь уже машина окончательно превратилась для них в западню. Оставалось только следить за развитием событий: противники сошлись позади них. Услышав звон разбитого стекла, Гвен посмотрела сквозь заднее стекло:

– Боже, они кидают друг в друга бутылки! Надеюсь, детей уведут отсюда.

В воздухе замелькали камни и куски бетона. Завизжали женщины, раздался голос из репродуктора. Стычка продолжалась, потом вспыхнула другая, торговцы стали поспешно закрывать ставнями витрины лавок, люди перекликались и убегали в переулки и боковые улочки. В воздухе запахло дымом – кто-то разжег на дороге костер.

У Гвен одеревенели плечи и шея.

– Я боюсь за Лоуренса.

– Если он не потерял рассудок, то укрылся где-нибудь.

Гвен пыталась высмотреть в толпе мужа, и тут к машине подбежали трое мужчин, они налегли на нее с одного бока и стали раскачивать.

Едва владея собой от ужаса, Гвен только и сумела пролепетать:

– Макгрегор!

– Я, к хренам собачьим, убью этих ублюдков! Они хотят перевернуть нас.

Никогда еще Макгрегор не выражался так при ней. Но он на этом не остановился – вытащил пистолет и нацелил его на нападавших. Этого хватило. Один из мужчин потащил двоих других прочь, и они влились в толпу, которая медленно двигалась мимо них по улице. Наконец дорога впереди немного расчистилась, и Макгрегору удалось начать движение. Несколько человек с резаными ранами и разбитыми головами сидели на тротуаре, но позади машины ситуация все ухудшалась.

– Где же полиция, ради бога! – воскликнула Гвен.

Она снова принялась искать глазами Лоуренса, но увидела его только тогда, когда они оказались почти напротив школы, откуда все началось. Он стоял у дверей с какой-то женщиной, которая, похоже, была ранена. С более близкого расстояния Гвен различила, что у нее из ссадины на лбу течет кровь. Гвен открыла дверцу и отчаянно замахала Лоуренсу. Тот направился к ним, ведя женщину под локоть. Наконец появилась конная полиция и принялась разгонять толпу дубинками. Гвен вздохнула с облегчением, увидев, что детей увели в здание школы.

Только Лоуренс успел усадить женщину, не отнимавшую рук от головы, на заднее сиденье, как раздался выстрел.

– Ник, увози нас отсюда! – скомандовал Лоуренс. – Гвен, у тебя есть что-нибудь вытереть кровь?

– Вот все, что есть. – Она сжала руку женщины и принялась своим шарфом промакивать ей лоб.

Женщина застонала и посмотрела на нее: