Парадокс Севера - Виктория Побединская

— Из-за меня?

— Возможно, из-за тебя. А возможно и нет.

— А как же чувства?

Он вздохнул. Говорить на подобные темы ему явно не доставляло удовольствия, но он шел на это. Из-за меня? Ради меня?

— Если ты спросишь, жалею ли я об отношениях с Адель, я отвечу нет. И никогда не буду.

Я отвернулась, прикрыв глаза, готовая пешком идти обратно в академию.

— Прекрасно!

— Да стой же ты! — снова потянул он меня в свои объятья. — Это правда, что она была дорога для меня тогда и дорога сейчас, как друг. И вряд ли это когда-нибудь изменится. И если бы судьба решила так, что мы с тобой никогда не встретились, скорее всего я бы не задумываясь женился на ней. Потому что не привык отступать от своего слова.

Я почувствовала, как Север сажает меня к себе на колени. Он опустил подбородок на мое плечо.

— Казалось, мы подходили друг к другу еще до того, как стали встречаться. Те же цели, те же ценности, отношение к жизни... Но теперь я вижу, мы были влюблены в саму идею этих отношений, а не друг в друга.

— Разве так бывает? — прошептала я.

— Оказывается, — ответил Север. — Хорошо, что мы осознали это сейчас. Потому что не смогли бы дать друг другу то, в чем каждый нуждается.

— И что это? — осторожно спросила я, разворачиваясь в его руках. — В чем нуждаешься ты?

Улыбнувшись, Виктор провел рукой по моей щеке, убирая короткие волосы с виска и ответил:

— В тебе.

Он посмотрел так ласково, пьяняще царапнув взглядом.

— Неужели я похож на того, кто стал бы тебя к чему-то принуждать?

— Просто решила уточнить, — пристыженно пробурчала я, пряча взгляд в собственных ладонях. — Вот сегодня ты говорил, что полюбил воду с первого дня, как только научился плавать. Раньше жил себе спокойно, а теперь не можешь без этого ощущения. Так ведь?

Он кивнул.

— И ты возвращаешься в бассейн каждую среду и пятницу. Уже много лет. А теперь представь, что бассейн пуст. Потому что я пришла и слила всю воду. И вот докажи мне теперь, что тебе не захочется поплавать через неделю-другую снова, — уставилась я на него сердито.

Виктор прыснул.

— Диана, — взмолился он.

— Скажешь не захочешь? — прищурилась я, ожидая.

Север снова рассмеялся.

— Ну ё-маё, что ты творишь! — Он посмотрел на меня таким шкодливым взглядом, словно выдавал самый серьезный мужской секрет:

— Скажу, что парни — создания находчивые… Поверь мы можем найти способ… справиться своими силами…

— О, Боже… — Я уткнулась лбом в его плечо, не зная, то ли смеяться, то ли провалиться под землю со стыда.

— Я не обещаю, что не захочу, — произнес Север шепотом на ухо. — Но могу пообещать, что не стану тебя торопить.

Он осторожно завел руки мне за спину, сплетая мои пальцы со своими.

— Хочу, чтобы ты мне доверяла. Так же, как и с водой сегодня. Ведь то, что происходит между двумя влюбленными это не только физика. Взять хотя бы поцелуй. Это больше, чем прикосновение губ. Это мгновение «до». Ожидание. Предвкушение, — произнес он шепотом. — Чем дольше ожидание, тем ярче момент.

Виктор провел по шее кончиком носа. Мое сердце забилось чаще.

— Ты должна знать, что в любой момент можешь остановиться и уйти.

— Я не хочу уходить, — ответила я, чуть отстранившись так, что наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

— А если бы я захотел тебя поцеловать против воли?

— А ты попробуй…

— В прошлый раз ты меня укусила, — улыбнувшись, прошептал он, едва касаясь моих губ своими. Как будто испытывая на прочность.

Голова шла кругом, мне так хотелось коснуться его, провести ладонью по лицу, но я не могла, потому что он удерживал мои ладони.

— И сейчас укушу снова, если не поцелуешь, — ответила я и прижалась к нему губами сама.

Мы целовались мучительно нежно. Теплота и миллионы щекочущих пузырьков, как от искрящейся минералки покалывали по всеми телу, опускаясь в живот приятной тяжестью.

— Да, насчет твоего дня рождения, — сказал Виктор, чуть отсранившись. Я пристыженно прикрыла глаза. Не стоило мне ставить его в неловкое положение.

— Забудь, правда, — попросила я, смыкая руки в замок позади его шеи. — Не стоит.

— Дай мне минуту.

Выпустив меня, он подошел к своей сумке, порылся там, достал небольшую коробочку и протянул на ладони.

— Что это? — Я переводила взгляд с коробки на него и обратно.

— Открой.

Я осторожно приподняла крышку. На бархатной подушечке была закреплена тонкая цепочка из простых, овальных звеньев, а ниже кулон. Наполовину желтое солнце, наполовину снежинка из белого золота. Он был настолько прекрасен, что на секунду я потеряла дар речи.

— Я помнил про твой день рождения, — ответил Север. — Заказал еще в середине декабря. А потом, все как-то…

«Испортилось», — хотела добавить я, но не смогла, понимая, что сама тогда все разрушила.

— Я планировал подарить его в новогоднюю ночь, вместе с предложением быть со мной, а видишь, как вышло? Потом больница, твоя бабушка, не до того уже как-то было.

Я едва сдерживала слезы, от ощущения того, как человек может вмещать столько разных чувств. Просто не находя, что сказать в ответ. Все еще сжимая медальон в ладони, я крепко обняла Виктора, закрыв глаза.

— Господи, я даже речь приготовил, — рассмеялся он, смыкая позади моей спины свои ладони. — А в итоге все, на что решился — только оставить денег на такси.

— Но эти деньги в тот момент были важнее, — сказала я, чуть отстранившись и глядя ему в глаза. — Я верну их тебе.

Виктор нахмурился.

— Они просто не понадобились, — попыталась объяснить я.

— Оставь себе.

Знала, что спорить с ним бесполезно, тем более в таких вопросах, поэтому ответила, мягко соглашаясь:

— Хорошо. Закину в копилку. Пригодится на черный день.

Он мягко взял мои руки в свои ладони, забирая из них цепочку. Встал со спины, застегивая на моей шее и наклонился, прошептав:

— У нас не будет черных дней, Диана.

Словно нерушимое обещание будущего.

Я не любила напрасных слов. Тем более таких громких. Вот только в этот раз верила, ведь если и был в этом мире человек, никогда не нарушивший бы своих обещаний — это был он.