Уилл - Керри Хэванс

Я поворачиваюсь к нему, тыкая кончик его носа.

— Вот, хороший мальчик.

***

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я Джаз, находя ее сидящей на кухне, когда возвращаюсь домой.

— Намного лучше, — говорит Джаз, и я слышу это по ее голосу.

— Хорошо, я рада. Теперь, надейся на то, что не заразила меня. — Я щурюсь на нее.

— Спенсер сказал то же самое. Сволочи. Вы просто переполнены сочувствием.

— О, ну прости, малышка. — Я взъерошиваю ее волосы. — Итак, вы помирились или расстались?

Она вздыхает и улыбается.

Я хихикаю, качая головой.

— Вы двое просто ужасны, клянусь. И что он сказал в свое оправдание?

— Давай просто скажем, что этого было достаточно, — говорит она уклончиво.

— Ты же не будешь прятаться от этого? — обвиняю я ее, используя ее вчерашние слова против нее.

— Нет, — стонет она. — Я ни от чего не прячусь, просто все еще перевариваю то, что он сказал, и мне хочется побыть с этой информацией наедине. Понимаешь, о чем я?

— Как ни странно, я точно знаю, что ты имеешь в виду. — Я награждаю ее прямым взглядом, и она вздрагивает.

— Туше, я идиотка.

— Бинго, — я щелкаю пальцами и смеюсь.

— Ты тоже идиотка, — смеется она.

— Так он действительно сказал достаточно? Я не хочу, чтобы ты уклонялась, потому что в глубине души понимаешь, что он не сказал того, что должен был сказать.

— Он сказал достаточно, — она влюбленно улыбается. — Он сказал даже больше, чем нужно.

Мои брови поднимаются.

— Какие-то заявления?

Она качает головой.

— Не те самые слова, нет, но он по-своему дал мне понять, что я для него самое важное в мире.

— Хорошо. — Я киваю. — Если ты довольна, то и я тоже. Но этого не повторится, — предупреждаю я ее.

— Он отвратителен сам себе, Мэгс. Он сказал, что это была какая-то рефлекторная реакция, которую он выдал пять лет назад в кругу своих товарищей, когда беременность пугала их всех до усрачки, а его школьный друг обрюхатил девушку близнецами. Сейчас он так не чувствует, он просто не подумал. Этого не повторится.

— Это хорошо, — я подхожу к ней и обнимаю ее. Я рада, что они во всем разобрались. Чертовски рада, если говорить откровенно. Она обнимает меня за талию, и я чувствую ее облегчение. — Почему ему потребовалось столько времени?

— Он сказал, что осознал, что облажался сразу же, и был момент, когда он был так зол на себя, что сломал кое-что, — говорит она, разрывая объятия. — Он понял, что мне действительно нужна его поддержка, и я нахожусь там, потенциально беременная, обиженная и одинокая, и он был настолько разочарован в себе, что не мог встретиться со мной.

— Тогда почему он не позвонил тебе, когда Уилл сказал ему?

— Он сказал, что ему нужно было время, чтобы подумать, действительно ли он может быть тем человеком, который мне нужен, если он на самом деле мне нужен.

— И?

— И он готов.

— К чему?

Джаз выдыхает.

— Судя по тому, что он сказал прошлой ночью, готов ко всему.

— Смотрите-ка, похоже, кто-то собирается засунуть булочку в эту духовку.

— Есть вероятность, что он думает, что она уже на столе. Но поверь мне, эта печь нуждается в предварительном нагреве.

Я закатываю глаза.

— Мужчины!

— Я все правильно поняла?

— Однако же ты тоже не против, взгляни на себя! — Я смеюсь, и она меня толкает.

— Идиотка!

— Рыбак рыбака видит из далека.

35

Пятница, 25 сентября

Уилл

— Ладно, увидимся. Спасибо. Пока, — Мэгс вешает трубку и глубоко вздыхает.

— Все в порядке?

Она слегка подпрыгивает и прикладывает руку к груди.

— Ой, ты напугал меня.

— Извини, когда я вошел, ты разговаривала по телефону. Я не хотел тебя прерывать.

Она улыбается, протягивая ко мне руки. Кроме всего прочего, когда я шагаю в ее объятия, я не чувствую никакой теплоты. Ее тело так же напряжено, как и ее голос во время разговора, и у меня появляется плохое предчувствие. По правде говоря, я чувствовал это всю неделю. Все эти мелочи.

Например, в понедельник, когда мне пришлось ехать к родителям с документами для дома, которые они должны были подписать. Я хотел увидеться с ней, когда вернусь домой, но она заранее сказала мне, что я устану, и она увидится со мной во вторник. Я чувствовал в тот момент, что могу сам решить, слишком ли устал или нет, но отпустил это, потому что, возможно, у нее была работа, которую нужно сделать, и что она слишком вежлива, чтобы сказать об этом.

Во вторник у нее болела голова, и она не хотела, чтобы я присматривал за ней, она просто хотела спать.

В среду я был занят. Она, кажется, не возражала.

В четверг мне удалось провести с ней немного времени, но она выглядела тихой.

И вот мы здесь в пятницу, и я не знаю, накрутил ли я сам себя, но я определенно чувствую, что что-то не так.

— Ты выглядишь напряженной, — я расслабляюсь в ее руках, в надежде, что она сделает то же самое, но безрезультатно.

— Я в порядке, — говорит она сдержанно, отстраняясь и занявшись наполнением чайника.

— Мэгс.

Она поворачивается, выглядя