Судьба – тени прошлого - Амир Эйдилэин

— Воровать не очень хорошо, — сказал Адияль.

— Ты бы варежку прикрыл! Тебя никто не спрашивал, сопляк! Да ещё и белый… Чужакам в наших краях не рады!

— Я вам настоятельно рекомендую не преступать закон, — продолжал гнуть свое Леонель, забыв об инстинкте самосохранения.

— А то — что?!

— Я вас найду и заставлю вернуть украденное, — ответил Леонель.

— Со сломанными ногами не сможешь! — тут же кинул один из парней и накинулся на Леонеля.

Адияль моментально нанёс удар ему в нос. Раздался треск. Затем вывел его из равновесия локтевым выпадом в челюсть.

Однако второй уже схватил его сзади за руки — Адияль не мог выбраться, а третий ударил в него деревяшкой, валявшейся в грязи, прямо в лоб.

— А ты неплох, генерал! — запыхавшись, произнесла Керст.

— Благодарю, госпожа.

— Брось эти формальности, Вэйрад, — неожиданно для себя и для партнёра сказала Лорен.

— Я хотел бы услышать ещё о каких-нибудь исторических справках. Например, кто такие — этот клан Верданц… кажется?

— Да. Это коренной народ земель Лерилина. Не желаешь ли узнать настоящую историю этого континента? Не ту, которую выдумали ваши короли, а ту, которая хранится в великих свитках в старейшей библиотеке в столице Игъвара.

— Было бы любопытно. Однако где гарантии, что и они не выдуманы королями Игъвара?

— Пергаментам, на которых написана история, больше лет, чем прошло с появления Святого Нивана. Доказано научно, — ответила спокойным тоном Лорен, встав с кровати. Её прекрасная и пышная фигура вновь засветилась полностью оголенной во взгляде Вэйрада. Она накинула на себя лежащую на кресле кофту, однако нижняя часть её тела была прикрыта весьма ненадежно. — Некогда все народы континента жили в согласии и понимании. Но в один момент клан Верданц провозгласил себя единственным народом, стоящим выше других. Ибо, по их словам, Боги беседуют лишь с людьми из этого клана, а все прочие — отброс. Это, конечно, не понравилось практически никому. Так и люди раскололись. Но в действительности клан Верданц поддержали многие северные племена. Разрозненные южные народы не могли противостоять союзу Верданц и Севера. Так продолжалось столетиями… До того момента, как один из влиятельных северных вождей не назвал себя…

— Ставленником Всебожества… — продолжил Леонель.

— Да, и имя его было Ниван. Клану Верданц не понравилось это, и они изгнали вождя… Но увы! северяне не предали своего правителя, не отказались от собственной чести. В этом плане Север всегда был мудрее. Верданц назвали их за это Великими Грешниками и стали молить Богов о скорой каре за их ложь…

— Север и Юг объединились и уничтожили всю память об этом клане…

— Да. Остались лишь руины. Но после этого Юг отказался от товарищества с Севером. Случился новый конфликт на почве вероисповедания и моральных истин, которые сильно разнились… И они вновь разошлись своими путями. А вскоре на руинах тех земель воздвигли княжество Лерилин, в честь второго короля Игъвара, где уже его династия продолжала жить и процветать.

— Что случилось с династией короля после? — заинтересовался Вэйрад.

Керст задумалась и, повернувшись, кинув холодный взгляд на Леонеля ответила:

— Его уничтожили… Отравили партию северной оленины, которую подарил король Невервилля Роланд Кровавый.

— Ясно…

Вэйрад затеял беседу об истории только по причине необходимости мягко подвести разговор к вопросу о происхождении Лорен, а оттуда уже к вопросу о том, откуда родом её близкий друг барон Лузвельт. Но рассказ Лорен тронул его. И в глубине его души, где все это время хранилась гордость за свою родину, что-то неприятно ёкнуло. Вэйрад почувствовал вырожденный стыд за себя, за свой род, за свой дом. Но вскоре пришёл в себя.

Однако не успел он сказать и слова, как Керст Лорен спросила:

— Вэйрад, чего ты хочешь от меня? — неожиданно произнесла Лорен, каменными очами глядя на Леонеля. — Я же вижу по твоему взгляду, по лёгкому подрагиванию губ, что ты пытаешься у меня что-то спросить. Так говори, не молчи. Или ты думаешь, что раз уж я женщина, то совсем глупа?

Леонель, мягко говоря, не ожидал подобного. Он недооценил одну из самых влиятельных женщин Юга. И сейчас ему предстоит сделать выбор, от которого зависит исход не только самой операции, но и всего Невервилля: раскрыть карты или слукавить… Исход того или иного выбора не был известен ему.

Адияль очнулся с жуткой головной болью, вызванной, очевидно, неслабым ударом бревном по его черепу. Парней в чёрных одеяниях уже не было. Солнце уже близилось к зениту, что несколько напугало Эди. Он вышел из переулка и обнаружил, что рынок почти опустел. Он направился обратно во дворец.

По пути он обнаружил, что его обокрали: он остался без гроша в кармане и потерял кинжал, некогда подаренный ему Джеймсом.

— Да чтоб я ещё раз когда-нибудь решил погеройствовать… — проворчал Леонель, взявшись за лоб, на котором красовалась уже засохшая кровь. — И оружие решил не использовать… Дурень!

Подходя к переходу на другую улицу, на которой и находились ворота, ведущие во дворец, он ощутил, что кто-то взял его за руку и сильно сжал запястье. Обернувшись, он увидел трех людей в красных мантиях с черными масками в виде морды тигра. Он были немногословны, а за их спинами красовались рукоятки мечей.

Адияль, неслабо перепугавшись, произнёс дерзким тоном:

— Как это понимать?

Но как только из его рта вылетели эти слова, он получил сильный, безжалостный удар в живот. На чёрных перчатках незнакомцев были металлические пластины, которые усугубили болевой эффект. Адияль скорчился и чуть было не рухнул на землю. Затем один из людей в масках начал подносить к лицу Леонеля какую-то тряпку, пропитанную неизвестной жидкостью.

Однако неожиданно для всех его рука вместе с той, что держала Адияля, упала на землю. Забрызгала кровь. Адияль ошарашенно и в то же время облегченно произнёс:

— Зен?..

Зендей встал в стойку с окровавленным клинком в руках, закрыв собой брата.

Незнакомец в маске, что потерял руку, корчился от боли на земле, но, что поразило Зендея, не выдал и писка. Один из них кинул под ноги какую-то склянку, после чего вокруг резко образовался туман, и они ушли.

Зендей мигом подобрал потерявшего сознание брата и умчался прочь.

— Я влюбился в вас, госпожа Лорен… — сказал Вэйрад.

Молчание.

— Ложь, — ответила она, пламенно глядя на Вэйрада.

— Вовсе нет! С той самой минуты, как увидел вас, я потерял сознание! Я начал мечтать до конца дней своих лежать с вами в одной постели!

— Очередная ложь, — холодно отрезала Лорен. — Я насквозь вижу тебя. Я хоть и женщина, но вопреки расхожему мнению