Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

И вот тут в голове Элен забрезжили искры догадки! Она чуть не расплескала вино, взбудоражено дёрнувшись и выпалив:

– Фенька не мой фамильяр, а бабушкин, так?! Поэтому она не общается со мной телепатически! Всё разнюхивает и докладывает своей настоящей хозяйке, негодяйка, а с меня требует ласки, заботы и свежего филе красной рыбки в придачу!

– Не расходись, – расплылся в улыбке василиск. – Я не специалист в фамильярах тёмных ведьм, но ни твоя бабушка, ни твоя кошка точно не желают тебе зла. Короче, пока нас не прервали, бабуля просила передать тебе самое главное – пусть полиция не тратит сил, бегая по городу, а позаботится об организации грамотной засады: следующей жертвой маньяк наметил тебя.

Странно, но при этом заявлении Элен ощутила не ужас, а облегчение: больше не надо переживать за друзей и других ни в чём не повинных людей! И счастье, что охоту на неё ведёт не родная бабушка.

– Полиция будет благодарна, если ты просто сообщишь им имя маньяка, – с сарказмом отметила она, размышляя, насколько можно доверять признаниям собеседника.

– Толку с него? Полиции нужны улики и доказательства, а не заявление василиска: «Убийца – вон та дамочка», сделанное им с чужих слов. К тому же, имя мне неизвестно: у твоей бабушки имеются огромнейшие проблемы с доверием к людям, а уважение к следователям она напрочь утратила после того, как сама побывала под судом, и подробности своего расследования она мне не сообщила. Сказала только, что не спускает с убийцы глаз и велела предупредить тебя.

– Как ты с ней познакомился? – повторила Элен прежний вопрос.

– Она пришла ко мне, когда узнала, что тебя ведут на проверку к светлым ведьмам – испугалась, что живой тебя из ковена не выпустят. Надеялась убедить меня стать посредникам в тайных переговорах с верховной.

– Почему именно тебя?

– Мы вроде как родственники дальние, а твоя бабушка абсолютно убеждена, что доверять можно только родне, да и той – весьма умеренно.

Гидеон насмешливо пошевелил бровями, а Элен невольно встала на защиту бабушки, пробормотав:

– В России это широко распространённая позиция. Ты сказал, она утратила доверие к следователям – она рассказывала тебе что-то о смерти моих родителей?!

– Нет, не рассказывала, – сочувствующе коснулся её ладони василиск, – видно, что для неё это очень больная тема, даже спустя четверть века. Слушай, я ненадолго отлучусь по делам, чтоб не вызвать подозрений, а ты подумай, какие вопросы хочешь мне задать. И давай-ка, я угощу тебя фирменным гамбургером с двойной котлетой – страшно вредный, но очень вкусный и сытный ужин тебе сейчас не помешает.

...

Так и прошёл дальнейший вечер в баре. Гидеон время от времени подсаживался к Элен, рассказывая ей всё, что знает. Его собственная бабушка, основавшая этот бар, была родом из России и бежала в Америку, когда в середине девятнадцатого века по всей стране начались массовые гонения на тёмных ведьм. Бабушка Гидеона, будучи дочерью тёмной ведьмы и светлого ведьмака, унаследовала силы отца, и её единственную пощадили инквизиторы, когда вырезали весь ковен матери. Как охотники на ведьм смогли отличить тёмную магию от светлой? Гонения курировались верхушкой Иных! Сообщество ИГР признало всех тёмных ведьм злодейками и решило расправиться с ними без права помилования, подкрепив своё решение ссылкой на Европу: «Во всём мире избавились от этой скверны, одни мы терпим её на своей земле!» Боясь, что в итоге начнут убивать и полукровок, бабушка Гидеона сменила имя и затерялась на другом материке, где только что отгремела гражданская война и в наступившей разрухе легче было начать жизнь с чистого листа. О тайне своего происхождения она поведала только мужу и детям, чтобы те знали, с чем имеют дело, если наследие тёмной магии когда-нибудь проявит себя. За прошедшие полтора века оно никак себя не проявляло, пока несколько дней назад на пороге дома Гидеона не объявилась незнакомая блондинка, очень похожая на Элен Янген.

– Железный характер у твоей бабушки, – с ноткой восхищения докладывал василиск. – Запретила мне идти в полицию, приказала всё рассказать только тебе и подкрепила приказ парочкой крепких заклятий, завязанных на отборный русский мат. Эх, будь я чуть постарше – взялся бы ухаживать за твоей бабулей, но для трёхсотлетней ведьмы я – чистой воды молокосос, неинтересный ей ни при каком раскладе.

– Трёхсотлетней?! – ахнула Элен.

– Да. Во время гонений она всех своих дочерей потеряла, всех трёх дочек и двух внучек, сама чудом выжила. Потом...

Гидеон замялся, и Элен тихонько предположила:

– Мстить взялась?

– Взялась, – со вздохом подтвердил Гидеон. – В подробности она не вдавалась, но я так понял, что отплатила с лихвой, а потом революции, мировые и гражданские войны совпали с её желанием умереть, предоставив возможность погибнуть с честью на поле боя. Но после века кровопролитий она нашла в себе силы начать всё сначала, скрывшись в самом забытом богом уголке России. Надеялась, что там-то её семье ничто угрожать не будет и никто её родных не тронет.

– То есть, это не бабушка убила моих родителей?

– ЧТО?! – подпрыгнул Гидеон и спохватился, фальшиво загоготав и воскликнув: – Твоя Фенька и Филимон Розы Моисеевны?! По какой цене котят отдавать будете? По миллиону долларов за штуку?

Его услышали окружающие и навострили ушки, обсуждая друг с другом животрепещущую новость. Гидеон пригнулся к Элен и убеждённо прошептал:

– Не знаю, кто и как вёл следствие в дальневосточной тайге, но твоя бабушка скорее бы перерезала себе горло, чем навредила твоей матери или тебе. У василисков есть способности к ментальной магии, мы хорошо умеем отличать ложь от правды, и я поверил рассказу Ядвиги Афанасьевны.

– Почему с эти рассказом она пришла к тебе, а не ко мне?

– К тебе? При твоей-то охране? При условии, что её саму разыскивают по всей Америке, а её фотографии знакомы каждому копу Лос-Анджелеса? Да и в дом мастера незаметно пробраться – нетривиальная задача даже для очень опытной ведьмы. Она все прошедшие годы наблюдала за тобой издалека, обживаясь в Америке и разведывая тайком, как и что у нас устроено, следила за тем, не нужна ли тебе помощь. Потом решила, что надо немного подтолкнуть тебя к Иным, открыть тебе глаза на многообразие мира, а то ты рискуешь так и