Лабиринт - Иден Бар

— Тогда я ее угоняю, — сообщает ему Алекс бесстрастно, и Энрике остается только наблюдать, как его старенький автомобиль, лихо крутнув колесами и сорвавшись с места, уносится вдаль с поразительной для него скоростью.

Заехав во двор к месту парковки, Алекс обострившимся чутьем замечает движение в тени экзотических деревьев. Паркуясь с показной неспешностью, он быстро вычисляет прячущегося неподалеку эфиопа, который почти сливается со стволом дикого кофейного дерева.

Выходит из машины.

Закрывает ее и направляется к дому, боковым зрением улавливая малейшее движение во дворе. Не дойдя всего нескольких метров до подъезда, Алекс резко срывается в бег в сторону эфиопа. Тот, мгновенно оценив ситуацию, молча удирает во все лопатки. Но Алекс в прекрасной форме — погоня длится недолго, до следующего двора. Завалив эфиопа на землю и удобно прихватив за горло, он оттаскивает извивающееся тело в ближайшие раскидистые кусты.

Смотрит в круглые, полные ужаса глаза лежащего человека, активируя через наручные часы удобный портативный переводчик. Вставляет в ухо блютус.

— Говори, — коротко приказывает эфиопу на амхарском, попутно обыскивая его. Вытряхивает на землю найденные телефон, скомканные бумажные купюры, монетки, складной нож и травматический короткоствольный пистолет старого образца, — кого ты высматривал?

— Что вам нужно, мастер?! — шипит эфиоп.

— Еще одна попытка, — Алекс проверяет магазин найденного пистолета и прикладывает дулом к виску эфиопа, — у меня мало времени!

— Я просто стоял..

Алекс производит выстрел в его ногу. Хлопок в кустах не способен привлечь внимание даже в центре Бахр-Дара — скорее, это только подстегнет редкого прохожего побыстрее скрыться от источника шума. Эфиопу это хорошо известно тоже, потому что он только глухо стонет от боли, скорчившись, и даже не пытаясь позвать на помощь. Он выглядит как типичный местный бандит-оборванец.

— Следующий в голову, — спокойно предупреждает Алекс, и эфиоп верит ему, глядя в холодные синие глаза европейца.

Эти двое белых, недавно появившиеся в городе, внаглую устраивают разборки прямо на чёрной территории! Такого Бахр-Дар ещё не знал. Всего за сутки они навели страху на всю криминальную округу. Да кто они такие — инопланетяне?

— Да, ждал тебя, — выплевывает эфиоп с ненавистью, — только твоей девушки там уже нет!

— Кто тебя поставил?

— Мексиканец.

Алексу уже хорошо известно это имя. Он кивает эфиопу:

— Зачем это Мексиканцу?

— Ему заплатил Макс.

— Кто такой Макс?

— Европеец. Приезжий. Но больше я ничего не знаю!

— Ты должен сообщить Максу, когда я приду? — сжимает его ногу под штаниной, вызывая этим стон, полный боли.

— Да!

— Где твои подельники? — Алекс кладет его телефон к себе в карман.

— Какие?! Мы тут были вдвоем… один уехал с Максом..

— Кто ещё приставлен следить за домом и за мной?

— Говорю же вам, я один, — вопит негр, — они уехали, а меня оставили следить за домом! Я должен отзвониться Максу, как только вы придёте..

— Ладно, заткнись, — Алекс поднимается и осторожно выглядывает из гущи густых зарослей, чтобы затем рывком поднять эфиопа на ноги, взяв за предплечье. Тянет за собой как куклу, — быстрее! Вы втроем забирали девушку?

Невзирая на возражения и проклятия, он тащит его за собой максимально аккуратно, стараясь не производить лишнего шума.

— Они убьют меня! Макс забирал ее сам, нас оставил ждать возле машины! Моя нога… вы что, оставите здесь все мои вещи?! — простодушно взвизгивает эфиоп, когда они выбираются из непролазных кустов, оставив на помятой траве содержимое его карманов. Он волочит при ходьбе ногу, и Алекс приобнимает его, как захмелевшего товарища. Заводит во двор своей трёхэтажки.

— Я могу убить тебя быстрее! Вернешься за вещами потом — если останешься жив. Это зависит только от тебя! Она сопротивлялась?

— Нет, совсем… Куда мы идём? — поскуливает эфиоп. Его ответ вызывает острый интерес у Алекса, и ему не терпится продолжить допрос в более подходящих условиях. Между тем, эфиоп делает еще одну тщетную попытку сбежать.

— Почему ты думаешь, что она не сопротивлялась? Что ты видел? — Алекс легко перехватывает его, возвращая назад. Делает ощутимый тычок в область раны, поторапливая с ответом и не планируя быть терпеливым при этом.

Сильно встряхивает еще раз, уже в подъезде, лишив последних попыток к сопротивлению. Вместе, они стремительно преодолевают два лестничных пролёта. Алекс достает ключи и ловко забрасывает безвольное тело эфиопа внутрь.

— Она не сопротивлялась! Они вышли с Максом… мы ждали, — сипит он.

— Ты хочешь жить? — спрашивает его Алекс серьезно.

Он слишком хорошо понимает, что времени катастрофически мало, а права на ошибку больше нет. В любой момент может объявиться тот, кто называет себя Максом, позвонив как эфиопу, так и ему самому!

— Да!

— Теперь это зависит только от тебя.

— Что вы будете со мной делать?! Отпустите… Мне просто заплатили, я ничего не знаю, — канючит эфиоп.

Не отвечая, Алекс закрывает дверь на ключ изнутри. Затем находит пару своих ремней и крепко прикручивает ими заложника к стулу на кухне.

— Сначала я тебя допрошу, — говорит он, убедившись в отсутствии в квартире Жени, и приносит компактных размеров кейс. Открывает. Достает пистолет, прикручивает глушитель под остекленевшим взглядом эфиопа. Он ругает себя за допущенную беспечность, но, увы, еще никому не удавалось повернуть время вспять, — не ной! Если все расскажешь быстро, останешься жить. Если нет — будешь умирать медленно.

Алекс присаживается на стул и начинает свой допрос, умело используя наработанное годами умение быстро отличать зерна от плевел уже в процессе.

— Как тебя зовут? — он начинает с этого.

— Аче, — следует ответ, и Алекс без труда распознаёт ложь.

Ему известно, как определить лжеца с помощью микромимики, которую человек не контролирует сознательно. Это может быть любой жест или случайное слово. Чтобы выявить обман, необходимо просто быть внимательным и распознавать подаваемые телом знаки.

Он наводит ствол на колено эфиопа. Мнимое спокойствие Алекса пугает того больше, чем любая истеричная агрессия.

— Уточним. Правила очень просты! Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Вранье или отказ — выстрел. Твоих криков никто не услышит, — Алекс наклоняется чуть поближе к эфиопу, — ты же не хочешь лишиться ноги? Из твоей игрушки я стрелял в мышцу, и так, чтобы обошлось без большой кровопотери. Но хочешь узнать, какие бывают ощущения, если попасть из настоящего огнестрела в сухожилие или кость?

— Я Балу!

На категорию людей, подобных Балу, эффективнее всего влияют сила и страх. Поэтому первую часть допроса Алекс проводит жёстко.

Рана у эфиопа незначительна, но вполне может доставить серьёзные мучения при воздействии на нее. И Алекс готов беззастенчиво использовать самые грязные приёмы, чтобы сделать Балу послушным. Хотя этому эфиопу известно немногое, Алекс умеет вытягивать из допрашиваемого не просто