Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

Затем Эсми выключила коммуникатор, совершенно никак не реагируя на мои окрики, подошла к шкафу и переоделась в светлый топ и штаны, чтобы кровь стала видна ещё ярче. Уже на пороге комнаты она обернулась, гордо вскинула подбородок и процедила:

— Теперь, когда ты отсюда выйдешь, твоя ненаглядная Шейна будет или мертва, или гнить на каком-нибудь далёком астероиде. — Она вытащила ключи от наручников из шкафа и издевательски положила на тумбочку при входе. — Полежи пока, подумай о своём поведении, Яннушка. Это ты меня вынудил так поступать. Это всё последствия твоих действий. Надеюсь, это тебя научит быть послушным.

Я пытался освободиться, боролся с наручниками, но проклятый металл не поддавался. СБ знает, чем снабжать своих сотрудников. Я дёргался, прикованный к кровати, браслеты давно разодрали кожу и впились в запястья до сухожилий, руки болели, но боль не сравнима с той, что разрывала сердце. Жалкий. Беспомощный. Бесполезный.

Страх за Шейну парализовал похлеще, чем шварховы наручники. Каждая секунда, которую я был вынужден провести здесь, приближала смерть любимой и нашего ребёнка. Эсми расстаралась… Эта полоумная даже горло себе порезала!

Работа в Службе Безопасности когда-то казалась мне идеальным местом, чтобы ловить правонарушителей, выводить на чистую воду мошенников и манипуляторов. Я всегда гордился должностью эмиссара вне зависимости от того, какое задание поручали: надо ли было работать из уютного тёплого офиса и выискивать следы киберпреступников с коллегами из IT-отдела или же вживаться в образ нарика в грязных обносках, пытаясь проникнуть в сердце наркокартеля. Меня всегда грела мысль, что я защищаю обычных граждан от плохих гуманоидов. И вот, пожалуйста! Я скован по рукам и ногам и никак не могу помочь даже любимой женщине!

Я был пленником не только физически, но и морально. Сердце било молотком о рёбра, мысли путались, надежда угасала с каждой секундой. Крики ничего не дали. Дёрганья — снова ничего не дали. Я перешёл на резонаторы, пробился через повисшие в воздухе остаточные эманации Эсмеральды, через закрытую дверь… Я выжимал организм до последней капли и пытался нащупать хоть кого-нибудь… Хоть что-нибудь!

Старуха Мэнни ушла. Дом погрузился в тишину, в здании не было ни единой души. Чувствуя, как от перенапряжения в голове лопаются сосуды, я расширил поиск — и, когда уже совсем отчаялся найти хоть кого-нибудь, очень тонкие, еле различимые бета-колебания возникли на периферии сознания. Возможно, я и почувствовал их исключительно потому, что уже вмешивался в мозг этого существа.

«Иди сюда», — приказал мысленно, ничему не удивляясь и отчаянно надеясь, что меня поймут.

Гиены не было долго. Собственный стук сердца оглушал, я впал в состояние полутранса, понятия не имея, смогу ли после такого перенапряжения когда-либо вновь использовать резонаторы, но мне было плевать. Только бы гиена пришла…

Раздался звон бьющегося стекла. Я усмехнулся бы парадоксальности ситуации, если бы были силы: в своё время Эсмеральда настояла, чтобы у неё на первом этаже стояли витражные стёкла. «По барабану на безопасность. В конце концов, мой муж — эмиссар высшего звена! Только самоубийца полезет в дом», — заявила она при ремонте, настояв, что стеклопластик слишком дешевит и не подходит дизайну первого этажа. Знала бы, как дорого ей обойдётся это решение в будущем!

Ещё через минуту в дверь заскребли, а затем лобастая морда её как следует толкнула и просочилась внутрь. Что ж… гиена определённо увеличилась в размерах с тех пор, как я видел её в последний раз.

Полосатый зверь процокал до середины комнаты и вопросительно уставился на меня.

— Как только Шейна уговорила Фабриса тебя сюда привезти? — пробормотал вслух, соображая, какие бета-колебания внушить животному. Чем меньше мозг, тем меньшее воздействие можно на него оказать; очевидно, что гиена хоть и крупное существо, но до гуманоида ей очень далеко.

Честно говоря, вспомнилось только то, что некоторые попавшие в капкан дикие лисы отгрызают себе лапы. Клыки поблизости у меня имелись, внушить чувство голода я тоже мог. Однако регенерация цваргов чудес творить не умеет, новую конечность не вырастить, поэтому несколько драгоценных секунд я позволил себе поразмыслить над планом ещё немного. Тем временем гиена шумно вздохнула и склонила голову набок, словно чего-то от меня ожидала.

— Что ты на меня смотришь? — спросил раздражённо, на что животное поставило уши торчком.

Оно определённо меня слушало… может, и не понимало, но выглядело так, будто кто-то с ним общался… Нет, вряд ли дрессировал, но совершенно точно общался! Я окинул гиену внимательным взглядом и обратил внимание, что шерсть у неё чистая и расчёсанная, клыки сияют… Опять же, она поправилась в боках.

— Тебя что, Шейна кормила всё это время?

Явно услышав что-то знакомое во фразе, зверь вдруг рванул ко мне и… шершавым языком облизал лицо, а на уровне бета-колебаний резонаторы уловили что-то вроде короткой волны счастья.

— Так, понятно, — пробормотал я, морщась от не самого приятного запаха из пасти. — Дружище, принеси-ка мне ключи, а? Вон те, на тумбе.

Гиена продолжала нависать надо мной и даже высунула язык вбок. Ровный ментальный фон не изменился. Ну что ж, попытка — не пытка…

Внезапное озарение вспыхнуло сверхновой звездой. Здесь, в закрытом помещении, это можно было провернуть… Конечно, будет сложно, учитывая, что я не могу непрерывно касаться гиены, но надо попробовать. Очень маленькой вспышкой я послал неприятную колючую бета-волну — как жжение от листов крапивы. Игра «тепло-холодно» из моего далёкого детства.

Гиена оскалилась и моментально отпрыгнула назад. Я тут же нейтрализовал волну. Животное сделало опасливый шаг ко мне — и пришлось повторить трюк. Гиена недовольно затрясла головой, обиженно не то тявкнула, не то мяукнула.

— Прости, дружище, но мне очень нужны ключи во-о-он с той тумбочки при входе.

Стоило гиене отвернуться и сделать шаг к двери, как я послал одобрительную бета-волну и добавил вслух:

— Молодец! Отлично! — Судя по реакции, похвалу гиена уже слышала неоднократно. Это существенно облегчило взаимодействие.

Достаточно быстро у меня получилось выставить гиену перед тумбой. Дальше, обдумывая, что делать, я, ни на что не надеясь, вздохнул:

— Дай ключи.

И — о чудо! Животное внезапно открыло пасть, взяло связку и… принесло мне. Высвободиться от ненавистных оков было делом