Дочери Ганга - Лора Бекитт

Грейс поспешно кивнула. Когда дверь за ней закрылась, она приложила руки к пылающему лицу и прошептала:

– Я сошла с ума!

Девушка кое-как скоротала время до вечера, мучаясь от странной давящей боли в сердце. Что она наделала! Стала бременем для тетки, а теперь – к своему стыду – еще и для Дамара Бхайни. Она окончательно погубила свою репутацию, до которой индийцам, впрочем, не было никакого дела.

Когда совсем стемнело, дверь открылась и на пороге появился человек. Грейс не поверила себе. Зачем он явился сюда в такой час?! Дамар Бхайни держал в руках простую глиняную чашку, в которой тлели угольки.

– Прошу прощения за поздний визит. Надеюсь, я смогу вам все объяснить.

Грейс смотрела на него во все глаза, и он продолжил:

– Первое унижение я испытал, когда наше войско потерпело поражение от англичан. Второе – когда попал в плен. Это страшный позор для раджпута. Тогда я сильно изменился, несмотря на то что освободившие меня подданные сохранили веру в справедливость и силу моей власти. Мне показалось, что я могу использовать те же способы, что и ваши соотечественники. Это было ошибкой. Ни при каких обстоятельствах нельзя превращаться из вождя в разбойника, просителя, вымогателя. Представителей раджпутских родов всегда считали профессиональными героями, главная цель которых – стойко оборонять свою землю от захватчиков. Но при этом действовать честно.

– Вы не похожи на картинного героя, – промолвила Грейс, надеясь, что ее слова не прозвучат обидно, – потому что способны прямо признаться в своих слабостях и недостатках.

– Идите за мной, – сказал Дамар, – я вам кое-что покажу.

Девушка безропотно кивнула. Они прошли по коридору и спустились в подвальное помещение. Звякнули ключи – Дамар Бхайни отпер железную дверь.

– Входите, – сказал он, поворачиваясь к Грейс, и она увидела глубину его глаз, озаренную пламенем, которое он держал у лица.

Она могла предполагать что угодно, но ни за что не догадалась бы, что он хочет ей показать. Это была богатейшая коллекция оружия, когда-то, вероятно, развешенная по стенам, а теперь сложенная в тяжелые сундуки.

Дамар одну за другой поднимал крышки, и Грейс с искренним любопытством и благоговейным трепетом разглядывала прямые, кривые или чуть изогнутые клинки, покрытые гравировкой, чернью или насечкой, украшенные драгоценными камнями, с канавками для стока крови, в кожаных, стальных, роговых ножнах или обтянутые слегка потускневшей парчой.

Это оружие видело яростные бои, бесстрашную смерть и славные победы раджпутов, предков Дамара Бхайни. Слышало лязг металла о металл, торжествующие или предсмертные человеческие крики. Оно не позволяло забыть прошлое.

– Я собирался продать его, чтобы вооружить моих воинов английскими винтовками, купить снаряжение и лошадей, – сдержанно произнес Дамар. – Но едва ли я сделал бы это быстро, к тому же мне пришлось бы расчленить коллекцию. Я могу принять ваш чек взамен на это оружие.

Ошеломленная Грейс пыталась подобрать слова.

– Это… очень красивые предметы, но… мне не нужны кинжалы, мечи и сабли! Я даю вам деньги… просто так.

– Вы не понимаете. Это дело чести. Я отправляюсь на войну. Вы будете жить в этом доме под охраной моих людей, а коллекция останется вам в залог. Поверьте, это оружие стоит во много раз больше суммы, что указана в вашем чеке.

– Вам было жаль расставаться со всем этим? – догадалась Грейс.

Дамар покачал головой.

– Ради борьбы за то, что является самым справедливым и священным для каждого раджпута, я всегда готов к любым лишениям и личным потерям. Если я верну главное сокровище этой земли – независимость, это будет лучшей заботой о памяти моих предков.

Облизнув пересохшие от волнения губы, Грейс ответила:

– Я принимаю ваше предложение.