Воспитанница любви - Ольга Тартынская

В доме Браницкой на Тверском бульваре царила непривычная тишина. Три дня по возвращении Веры из деревни дом кипел страстями. Князь принимал гостей, прибывших на свадьбу, и отправлял их восвояси разочарованными. Вольская поначалу весьма гневалась и хлопнула дверью, сказав, что Вера ни на что не годна. Однако после появилась, чтобы разъяснить происшедшее.

Теперь, оставшись одна, юная княжна с содроганием вспоминала свои первые дни в Москве. Уже у Тверской заставы она почувствовала ужас от мысли, что ее ждет. Едва Вера очутилась на пороге дома, как навстречу ей выбежал… Сашка.

– Саша! – воскликнула девушка. – Ты здесь? Но как?

Она бросилась обнимать и целовать братца. Сашка отвечал, но в жестах его была некоторая принужденность.

– Князь прислал за мной и за маменькой. На свадьбу твою, Вера, позвали сюда.

– Как? – еще более обрадовалась Вера. – И маменька здесь?

Она была готова броситься поскорее в объятия Марьи Степановны.

– Нет, Вера. Она не вполне здорова, чтобы путешествовать. Но тебя благословила. Где же твой жених? Почему ты одна?

– Нет никакого жениха! – сердито ответила Вера.

– Но почему, Веринька? – услышала она знакомый голос и ахнула от удивления. Перед ней стояла княгиня Браницкая собственной персоной!

«Бедная мадемуазель Полетт!» – мелькнуло в ее голове. Княгиня тепло поцеловала девушку в лоб и распорядилась:

– Немедленно поднимайся в свою комнату: умываться, переодеваться, отдыхать с дороги. Все – после! А вы, mon ami, проявите терпение.

Сашка послушно кивнул. Одетый провинциальным щеголем, он жалко смотрелся в роскошных хоромах княгини. Чуткая Вера тотчас прониклась щемящей нежностью к братцу, потерявшемуся в чуждом ему окружении.

– А князь… батюшка здесь? – поинтересовалась Вера, прежде чем следовать за нагруженной Дуней в свою комнату.

Княгиня загадочно усмехнулась:

– Да, разумеется. Все ждут тебя с женихом. – И не утерпела, спросила: – Что Вольский, все чудит?

Вере не понравился этот вопрос. Она молча поднялась по мраморной лестнице наверх.

– После спускайся в гостиную, – вслед ей бросила княгиня.

Оказавшись в прежней комнатке, юная княжна задумалась: что сказать отцу? Как объяснить все матушке Вольского?

– Барышня, извольте перейти в вашу комнату, – прервала ее размышления невесть откуда взявшаяся Малаша.

Горничная княгини была почтительна, в глаза не смотрела. К своему стыду, Вера ощутила злорадное удовлетворение.

– Какую же? – спросила она. – Разве я не у себя?

– Нет-с. Позвольте вас проводить.

Вера лукаво переглянулась с Дуняшей, но не стала далее торжествовать и последовала за Малашей. Теперь ей отвели богатые апартаменты рядом с покоями княгини. Пожалуй, в прежней комнате было уютнее. Вера с грустью припомнила, как хорошо и покойно ей жилось в варваринском доме…

– Кто этот хорошенький барчук, что встретил вас в передней? – полюбопытствовала Дуня, принеся воды и взявшись за чемоданы.

– Это Сашка, мой брат, я тебе рассказывала… – рассеянно ответила Вера.

Она все не могла придумать, что ей делать далее, как жить…

Едва Веры умылась и привела себя в порядок, как в комнату ворвалась гневная Вольская и с порога приступила к делу:

– Почему он не приехал? Степан сказывал, ты без ведома Андрея покинула деревню. Объясни, будь любезна! – Она упала на стул. – Я не позволила даже лошадей распрячь, на них и примчалась.

Дуня бочком выбралась из комнаты от греха подальше.

– Он не хочет на тебе жениться? Почему? – язвила гостья Веру бесцеремонными вопросами. – Я своего сына знаю, здесь что-то зарыто. Ты передала мою просьбу?

– Да, – наконец выговорила княжна. – Андрей Аркадьевич не смог поехать: у него дела.

– Плевала я на его дела, – грубо возразила Вольская. – Что он ответил?

– Он не был готов ответить.

– Хандрит? Нездоров? – резко вопрошала Варвара Петровна.

– Вовсе нет, – спешила уверить юная княжна. – Мне кажется, ему хорошо в Варварине.