Семь портретов - Александра Флид

– Я тебе никогда не жаловалась, Робби. Просила ли я у тебя помощи? Такого никогда не было, признай. Если и в этот раз что-то случится, я также тебя не потревожу.

– Но я не смогу жить, зная, что ты осталась в одиночестве, брошенная и слабая.

– Так что же ты предлагаешь?

– Мама, может, встретится другой человек. Не такой, как отец или Артур. Может, будет еще кто-то? Вдруг он появится на твоем пути, а ты будешь слишком увлечена Артуром и не заметишь его?

– Это не исключено, но вряд ли возможно. Понимаешь ли, Робби, если я останусь одна, вряд ли я буду так же привлекательна в глазах других людей. Одинокие женщины в наши дни не кажутся красивыми или загадочными, они просто жалки. Конечно, это просто варварство, но именно так люди нас и воспринимают.

– Но ведь Артур заметил тебя, – поднимаясь и выпрямляя спину, возразил он.

– В этом и состоит его загадка. Я до сих пор не знаю, что он во мне нашел. Послушай, что я тебе скажу. Ты помнишь, кем я была без Артура? Пустым местом, если говорить начистоту. Согласен? Ни друзей, ни знакомых, ни работы у меня не было. Все самое дорогое заключалось в том, что рядом со мной остался ты. Это бесценно, и я очень дорожу твоим решением, но понимаешь, живому человеку нужно больше. Единственным, что выделяло мою жизнь, был развод – наверное, самый первый в кругу всех наших знакомых. Вот и все. Никто не пришел, проведать нас, когда мы устраивались в этом доме. Никто не интересовался тем, как мы будем жить, и смогу ли я управляться без горничной. Даже если бы я заболела, все равно никто об этом не смог бы узнать. Ты этого не замечал, потому что был занят учебой – полдня вокруг тебя ходили люди, друзья просили помочь с химией, а по вечерам ты отправлялся к Эрнесту, и все было как раньше. А знаешь, как жила я? Просыпалась одна, готовила одна, прибирала в доме одна и выметала задний двор тоже в полном одиночестве. Так же ходила в магазин, так же слонялась по улицам и искала, чем бы занять свой разум. Я начала мыть полы руками, стирать постельное белье по три раза в неделю и вытирать каждый листочек своих домашних цветов. У меня не было денег на покупку новых книг, и я подолгу сидела за старыми, перечитывая уже давно заученные страницы. Я не буду спрашивать, знаешь ли ты, когда все изменилось.

Робби слушал, не перебивая и не стараясь возразить. Казалось, что ему было интересно, и возможно, это действительно было правдой.

– Сейчас у меня есть другие знакомые, хотя по-прежнему нет друзей. Однако я не чувствую тоски или боли – мне хватает Артура. Он стал всем, заполнив собой то, что оставалось пустым до его появления.

– Ты ведь образована и начитана, тебе не о чем даже с ним поговорить, – горько заметил Робби.

– Откуда ты знаешь? Артур читал много книг, но даже без этого он все равно отличный собеседник. Поверь, я провела в его обществе столько часов, мы говорили обо всем на свете.

– Когда-то я шутил, что тебе нужно выйти за него замуж, но я и не думал, что это станет правдой. Я надеялся, что он станет для тебя другом и помощником, но не более.

– Я тоже никак не ожидала, что найду любимого человека после всего, что со мной произошло.

Робби еще немного подумал, глядя в сторону и задумчиво постукивая кончиком указательного пальца по нижней губе.

– Вчера… если честно, я сразу подумал, что сегодня же вернусь для того чтобы поговорить с тобой, – заговорил он. – Хочу попросить прощения за то, что так много рассказал отцу о тебе и Артуре. Он спрашивал напрямую, и я отвечал без всякого злого умысла. Я знал, что он все поймет, но не думал, что он бросит это тебе в лицо. Мне хотелось, чтобы он сказал тебе, как сильно хочет вернуть тебя, но он этого не сделал.

– Он говорил об этом, но если честно, я не поверила. Робби, нам нужно поговорить об этом один раз, но при этом затронуть все важные стороны. Я уже говорила тебе, что никогда не вернусь к твоему отцу, верно?

– Я надеялся, что со временем ты поймешь, как ему одиноко без тебя и сжалишься над ним.

– Жалость – плохой фундамент для брака. Я не могу принести себя ему в жертву, чтобы потом в старости сидеть у камина и говорить: «Господи, на что же я потратила свои молодые годы? Я ведь могла сделать так много интересного, а вместо этого просидела двадцать пять лет за спиной ненавидящего меня мужа, вернувшись сразу же после того, как вырвалась на свободу». Знаешь, что он бы ответил? Он бы сказал: «Я не умолял тебя возвращаться, просто ты сама этого хотела. А теперь немедленно прекращай скулить и жаловаться». Никогда не приноси себя в жертву, Робби, никогда не делай этого, потому что рано или поздно ты сам обо всем пожалеешь, но будет уже поздно. Я могу позволить себе подобные высказывания, поскольку не так давно и сама чувствовала, словно потратила свою жизнь впустую. Только недавно мне удалось понять, что на самом деле жизнь моя еще не закончена, а потому есть шанс сделать ее другой – более полной и светлой. А если я вернусь к твоему отцу, то просто сама отберу у себя эту надежду.

– Хорошо, мама, – медленно кивнул Робби. – Я понимаю, о чем ты говоришь. Всю вчерашнюю ночь я провел в сплошных мучениях, и лишь под утро решил, что постараюсь принять твое решение, даже если оно не изменится после нашей беседы.

– И ты не стыдишься меня? Того, как я сейчас живу?

– Конечно, нет! Я ведь не какой-то ржавый старикашка, который до сих пор верит в священную силу брачных уз и проповедует воздержание во всех сферах жизни. В конце концов, если бы ты выбрала временные отношения с Артуром, а затем просто прервала бы все связи с ним, мне было бы гораздо проще принять такой вариант. Меня пугает только то, что ты хочешь остаться с ним на долгие годы.

– Мне и самой страшно, но если постоянно бояться будущего, то лучше сразу умереть, а этого делать я не собираюсь. Ты ведь и сам знаешь, что еще летом я вообще боялась любить, кого бы то ни было кроме тебя. И все же, всего через пару месяцев я переменила свое решение, испугавшись того, что могу потерять Артура окончательно. Ведь чего стоит пустая жизнь, в которой нет никаких эмоций и впечатлений? Я надеюсь, что наши судьбы не будут тусклыми, а одиночество неизбежно влечет пустоту.

Робби кивнул, давая понять, что ему ясен смысл ее слов. Она могла бы подумать, что разговор завершен, но он остался сидеть в кресле, видимо, размышляя над чем-то еще. Его напряженные желваки, сцепленные в замок пальцы обеих рук, прямая спина и сосредоточенный взгляд – все говорило о том, что сейчас он решается на следующий шаг.

– Ты ненавидишь отца? – спросил он через некоторое время.

– Нет, что ты.

– Даже после вчерашнего?

– Даже после этого. Нужно признать, что он не был безнадежно плохим мужем. Просто я оказалась не той женщиной, что нужна ему. Другая на моем месте радовалась бы такому супругу, но мне хотелось большего, и в итоге все вылилось в развод. У нас такая редкая ситуация, когда никто не виноват.

Он еще раз неуверенно качнул головой.

– Прости, мама, я, наверное, сейчас скажу лишнее… но ведь вчера вы обвиняли друг друга, и ты говорила, что могла бы жить с ним, если бы не его…