Любовь возвращается - Ширли Басби

Слоан скорчил телефону гримасу.

–Нет.

– Хм, как, по-твоему, он это воспримет?

– Зная, какой относится ко всем Грейнджерам, вероятно, плохо. Но это его проблема, а не моя. Я женюсь на Шелли, и то, что она Грейнджер, на это не влияет. Когда мы поженимся, она будет Боллинджер.

– Знаешь, – доверительно промолвила Роксанна, – мне неприятно говорить тебе об этом, но в наши дни женщины иногда сохраняют свою фамилию. Что ты думаешь об этом? Может быть, она станет зваться Шелли Грейнджер-Боллин-джер.

Слоан засмеялся:

– Не важно. Я люблю ее, а она меня. И Пандоре она нравится…

Роксанна засмеялась:

– Это, разумеется, окончательное одобрение вашего союза. Когда состоится свадьба?

– Понятия не имею. – Он объяснил их первоначальный план, хотя уже стало ясно, что идея быстрого немноголюдного бракосочетания в Рино тает на глазах. – Все, что мне известно, – свадьба будет скоро.

Шелли тоже сообразила, что чем скорее они со Слоаном поженятся, тем будет лучше и легче. Они уселись вместе, хорошенько поразмышляли и придумали план, который устраивал обоих. Женитьба в Рино отменялась, но и пышного праздника не будет. Они решили совершить обряд по возможности скромно.

В среду Слоан, Шелли, Ники Роман поехали в Сайта-Роса. Взятие проб на анализ ДНК оказалось простой процедурой, и ко времени ленча они освободились и уютно сидели в ресторане «Экус» на северной окраине Сайта-Роса. Там их увидел младший брат Слоана.

Свое мнение по поводу помолвки брата с представительницей семейства Грейнджеров он держал при себе. Впрочем, Росс Боллинджер вообще склонен был помалкивать. Он был лет на десять лет моложе Слоана и, за исключением высокого роста, черных волос и золотистых глаз, мало походил на стар шего брата. Он был гибкой рапирой по сравнению с мощным широким мечом – Слоаном. Росс был красивее Слоана, скульптурные черты лица, сурово сжатый рот и выдвинутый вперед упрямый подбородок находились в явном противоречии с длинными, почти девичьими, ресницами. Впрочем, Шелли, кроме Слоана, никого не замечала.

После того как представления закончились, они уселись в тихой нише и заказали еду. Росс был уже знаком с Ником. Теперь он откинулся на стуле и, улыбнувшись Шелли, осведомился:

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, беря в мужья этого увальня? Он ведь может быть тираном. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Он был моим боссом в «Боллинджер девелопмент» и нередко превращал мою жизнь в ад.

– Не обращай на него внимания, – сказал Слоан. Он сидел, переплетя пальцы с пальцами Шелли. – Он просто завидует, что я увидел тебя первым.

Росс ухмыльнулся. Подняв бокал шампанского, он посмотрел на Романа и Ника:

– Нужен тост. Пожелаем им много лет счастья?

– Конечно, – пробормотал Роман с улыбкой.

Это был веселый и беззаботный ленч, и закончился он много позже трех часов дня, когда вся четверка направилась домой в Дубовую долину, оставив Росса в Санта-Роса. Поскольку Ник путешествовал лежа на животе, они сделали остановку в Уиллитсе и купили пиццу папаши Мерфи, чтобы дома сразу испечь ее.

Вечером разговор за едой шел главным образом о ДНК и о том, что можно ею доказать… или не доказать. Ник особого участия в беседе не принимал, но Шелли внимательно наблюдала за выражением его лица и за тем, как внимательно он вслушивался в каждое слово Слоана и Романа. Все это так много для него значило. Шелли в который раз рассердилась на Марию за то, что та не говорит правды, и на Джоша, оставившего Ника в подвешенном состоянии… Она твердо была намерена исправить положение. Хотя, призналась она себе, вполне обоснованного решения добиться не удастся.

У нее в голове уже некоторое время крутилась одна идея… В этот вечер она окончательно сформировалась. Шелли отодвинула пустую тарелку и решительно сказала:

– Некоторое время назад Ник подал мне одну мысль. – И когда Ник удивленно поднял голову, кивнула ему и продолжала: – Ты сказал что-то насчет того, что можно взять пробу ДНК у быка, умершего тридцать лет назад… – Она глубоко вздохнула. – У нас нет доступа к ДНК Джоша, а наши с Романом ДНК докажут лишь общее родство. Однако есть еще один источник ДНК.

Глаза Ника с мучительным ожиданием уставились на нее.

– Что ты имеешь в виду? Я знаю, у тебя куча родственников, разбросанных по стране, но их ДНК докажет не больше, чем анализ Романа.

Шелли кивнула и очень медленно и осторожно произнесла:

– Если я произведу эксгумацию тела моего отца и будет взят образец его ДНК – при условии, что он не был забальзамирован, – это не докажет, что Джош был твоим отцом, но если пробы совпадут, будет установлено достаточно близкое родство, чтобы снять остающиеся сомнения. – И торопливо добавила: – Хотя лично у меня никаких сомнений нет.

Ник побелел и отчаянно втянул в себя воздух.

– Ты пойдешь на это?

Она ласково улыбнулась ему и, потянувшись через стол, сжала его пальцы.

– Да. Ради тебя пойду.

Поскольку Шелли была единственной близкой родственницей, ее просьба об эксгумации была удовлетворена. В течение сорока восьми часов образец был взят, и Шелли, стоя между Слоаном и Ником, наблюдала перезахоронение отца. Она предполагала, что ничего не почувствует: когда он умер, она была совсем маленькой и почти его не помнила… Но когда гроб снова опускали в могилу, у нее перехватило дыхание, и она едва сдержала рыдания.

Когда об этом узнала Мария, она пришла в ярость.

– Это совсем не обязательно, – сказала она Шелли.

– Означает ли это, что ты готова рассказать Нику, что Джош – его отец? – мрачно спросила Шелли. У Марии задрожали губы, она склонила голову и отвела глаза в сторону.

– Я пообещала Джошу, что никогда ничего не скажу. Он умолял меня поклясться в этом. Ты хочешь, чтобы я обесчестила себя и нарушила слово, данное твоему брату.

– Но мы все равно это докажем, – с досадой проговорила Шелли. – Какая разница теперь? Джош мертв. Ему это уже не важно. Неужели обещание, данное покойнику, для тебя важнее душевного равновесия собственного сына?

Мария посмотрела на Шелли глазами, полными слез.

– Разве мне это легко? Думаешь, мне нравится смотреть, как мучается Ник? – С мольбой глядя на Шелли, она промолвила: – Его отец мертв, так какая разница, кто он? Ты приняла его как родственника, он стал членом твоей семьи. Разве этого недостаточно?

– Нет. Не достаточно, – жестко сказала Шелли.