Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

– Господи, что ты здесь делаешь? – изумился он. – Эйдан должен был посадить тебя на коня и отправить в безопасное место задолго до того, как началась заваруха!

Он поднял ее лицо за подбородок измазанными в крови пальцами и заглянул в глаза.

– Бить тебя мало. Вот возьму и запру в какой-нибудь башне.

Вдруг его пальцы разжались, и он рухнул на землю. У миниатюрной Игрейнии не хватило сил удержать мужа, и она упала вместе с ним.

Пойма реки – прекрасное место для выздоравливающих. Здесь бурлит и пенится вода и произрастают целительные мхи и травы, которые врачуют раны и ссадины.

Эрик был весь изранен, и хотя большинство его ран оказались неглубокими, некоторые грозили оставить на теле новые шрамы. Шея кровоточила и распухла от веревки. Руку пришлось зашивать, на голени зиял глубокий порез.

Первые дни все тело его ломило и он был слаб как младенец, а потому вел себя как примерный больной – лежал на ложе, которое ему любовно соорудила Игрейния, и почти не сознавал, как заботливо она за ним ухаживала. Раненых было много. Снова не повезло Тейеру – его серьезно зацепили мечом. Но юноша не расстраивался. Он говорил, что каждая новая рана прибавляет умения к его искусству защиты. На второй день, когда Эрик и другие раненые отдыхали, Игрейния сидела на берегу, свесив ноги в воду. К ней подсел Джейми, и она заметила, что закаленный воин чем-то смущен.

– Теперь вам больше не грозит опасность… – начал он. – Но как только Эрик поправится, он поведет нас на соединение с Робертом Брюсом.

– А Эдуард со своей армией уже выступил?

– Не знаю. Я отправил Аллана выяснить, что к чему. А вы держались молодцом.

Игрейния вспыхнула.

– Это было ужасно! Ужаснее всего, что мне пришлось испытать в жизни. А ведь в последнее время происходило очень много плохого. Я не знала, что вы рядом, и не могла поверить, что Эрик позволит себя…

– Все позади.

– Если бы позади! Пройдет совсем немного времени, и вы опять отправитесь в бой.

Джейми не стал с ней спорить. Только пожал плечами.

– Нас очень много. Клан разросся, люди живут в разных районах страны. Есть среди нас и черные овечки, но большинство будут стоять за Роберта Брюса, когда Шотландия обретет свободу и он станет истинным королем независимого народа. Никому не придет в голову подвергнуть сомнению верность Эрика. Но что правда, то правда: вскоре нам предстоит новый поход. Эрик не может поступить иначе. И бесполезно удерживать мужчину, если он хочет сражаться за нечто такое, что стало для него сильнее мечты. Но…

– Что вы хотели сказать?

– Но вы можете утешать себя мыслью, что избавили его от кошмара, который гораздо мучительнее смерти. – В серых глазах Джейми вспыхивали искорки, однако он говорил серьезно. – Вы же знаете: он вас любит.

Игрейния смущенно кусала губы.

– Я его жена… и ношу его ребенка… но я не знаю… кто я для него.

Джейми рассмеялся и покачал головой.

– Игрейния, когда Эрик замышлял сдаться англичанам, мы понимали, что наши шансы очень невелики. И он тоже это понимал. Я тогда его спросил: «Стоит ли она такого риска?», и он ответил: «Да». Ни один мужчина не пойдет добровольно на пытку и смерть ради женщины, которую не любит. Ваш муж был готов не только умереть. Он приготовился к изощренным пыткам.

– Он вел себя благородно со многими людьми. Но он ни разу не сказал, что любит меня.

– Решиться на то, чтобы тебя четвертовали, кастрировали, а потом обезглавили, – это немножко больше, чем простое благородство, – улыбнулся Джейми.

– Вы правы, – согласилась Игрейния.

– Не позволяйте призраку Марго помешать вашему счастью. У вас еще все впереди. И не забывайте, что они прожили вместе много лет. До Марго он был моряком, бродягой. Но когда полюбил ее, она стала для него всем на свете. Благословение Марго – настоящее чудо для вас. Эрик всегда вам верен, а на слова не обращайте внимания. Помните, что он сделал, что это сделано ради вас, и этого вполне достаточно.

Она порывисто поцеловала Джейми в щеку.

– Я понимаю, ему, как и вам, необходимо ехать к Брюсу. Но нельзя торопиться. Требуется время, чтобы он поправился.

– Если грядет большая битва, никакая сила в мире его не удержит.

В ту ночь Игрейния спала подле Эрика, слушала его ровное дыхание и радовалась, что он выздоравливает. А наутро сбежала к реке и прямо в рубашке погрузилась в бурлящую воду – ей казалось, не хватит жизни, чтобы отмыть с кожи всю пролитую ею кровь. Она нырнула с головой, распустила по поверхности волосы. Потом вынырнула и посмотрела на берег.

Там стоял Эрик и смотрел на нее. Израненный, в синяках, но уже окрепший. Игрейния выскочила из воды и бросилась к нему – она боялась, вдруг он упадет. Но муж подхватил ее и прижал к груди. Не целовал, не гладил, просто держал в объятиях, а она радовалась, слыша ровное биение его сердца.

Наконец он сел, и Игрейния опустилась рядом и заглянула ему в лицо: не стало ли мужу дурно от того, что он поднялся с постели.

– Что же мне с тобой делать? – тихо спросил он и отвел у нее со лба мокрые пряди. – Ты всегда оказываешься в самой гуще, хотя тебе надлежит сидеть в безопасном месте. – Эрик не ждал ответа – он прекрасно знал, как надо поступить. – Тебе все-таки придется ехать на север.

– Я знаю, – прошептала Игрейния.

– И не споришь? Понимаешь, что я прав? Да, Роберт и Найлз мертвы, но на юге небезопасно. Даже Лэнгли не такое уж надежное убежище. А в горах… есть прекрасные озера.

– Чудесно.

– Что-то ты больно покладистая. Неужели я ранен сильнее, чем подозреваю?

– Нет, – печально покачала головой Игрейния. – Просто я ничего не могу изменить. И каждый раз, когда ты станешь уезжать, я буду умирать без тебя, ожидая твоего возвращения.

Ладонь Эрика, которая до этого поглаживала руку жены, замерла.

– В самом деле? – спросил он, но и на этот раз не ждал ответа. – Я объявил твоему брату и лорду Дэнби, что они свободны и могут ехать куда им заблагорассудится. Они проявили себя благородными людьми. Но я не могу изменить себя и не жду от них, чтобы они забыли, что они англичане. Поскольку Эйдан – твой брат, думаю, ты бы предпочла, чтобы я его запер в каком-нибудь безопасном месте. Но я не могу так поступить. Он молод, но уже настоящий мужчина и достоин носить титул графа Абеляра.

– Я рада, что ты оставляешь решение им.

Эрик кивнул.

– А как быть с тобой, Игрейния? Ты ведь тоже англичанка. А при мне – всего лишь жена бунтаря. Я не могу обещать тебе ни роскошных замков, ни дорогих одежд… если уж на то пошло, а теперь не могу обещать и обычной кровати.

Игрейния рассмеялась.