Взгляд незнакомки - Шеннон Дрейк

— Кендалл!

Он слегка встряхнул ее, и она ощутила вдруг, как неистова бьется его сердце. Всем своим существом она почувствовала его сухощавую мускулистость, обнаженную мужскую плоть, обжигающую своим неистовством. Мужская сила в Бренте била через край, от этого прикосновения в животе Кендалл разлился огонь, Не владея больше собой, она облизнула пересохшие губы и сжала в ладонях его мужское естество, получая необыкновенное наслаждение от его хриплого стона. Брент поднял ее на руки и понес к берегу.

Они любили друг друга, лежа в воде. Изголодавшийся и сходящий с ума от страсти Брент окончательно потерял голову. Буйство его любви только усиливалось от порывистых движений Кендалл, которая, крепко обняв любимого, обхватила его ногами и с каждым натиском все плотнее прижимала к нему свои пылающие бедра.

То была дикая, необузданная, прекрасная, страстная любовь. Солнечный взрыв в сумерках…

Нет на свете другой такой женщины, как она. Через все моря и океаны он всегда будет возвращаться только к ней, к этой необыкновенной женщине.

Он сжал ее в объятиях, содрогнувшись от завершающего излияния любви, достигнув вершины наслаждения.

Вот она рядом, его возлюбленная, тихо дышит и прижимается к нему всем телом.

Так они лежали бесконечно долго, пока Брент не почувствовал, как дрожит его любимая.

— Пожалуй, нам стоит одеться, — мягко сказал он. Она помотала головой:

— Нет, Брент, сначала я хочу помыть голову, а потом…

— А потом?

— А потом я опять хочу любить тебя. У нас будет для этого не так много времени по дороге домой.

Он тихо рассмеялся, встал и помог ей подняться:

— Надеюсь, я сумел восстановить твою память?

— Да, вполне, и даже более чем… — пробормотала Кендалл, внезапно покраснев. Она отвернулась и поспешила к воде, но Брент успел схватить ее за руку. Кендалл опустила глаза и еще сильнее покраснела, чувствуя, что возлюбленный внимательно рассматривает ее.

— Кендалл, ты прекрасна и не прячься от меня. Сделай мне такую милость, у нас действительно мало времени.

Она бросилась к нему и прижалась щекой к мощной, заросшей жесткими волосами груди.

— Брент, я так тебя люблю! — жарко прошептала она. Разжав руки, не спеша направилась к ручью.

Улыбнувшись, Брент последовал за ней, помог вымыть голову, а потом попросил Кендалл помочь ему.

На берегу они снова любили друг друга, но теперь не спеша, наслаждаясь каждым движением, каждой лаской. Жар любви грел их в тусклом свете осенней луны, огонь любви рассеивал мрак холодной ночи.

Затем в свои права вступило умиротворение, и Брент почти задремал. Вздрогнув, он взял Кендалл за руку.

— Пойдем, любимая, а то мы и вправду подхватим воспаление легких. Да и людей надо увести в лес от греха подальше.

Кендалл неохотно зашевелилась. Невесело улыбнувшись, она не спеша, поднялась и лениво позволила Бренту одеть себя.

Он застегнул пуговицы сюртука, и они с Кендалл, обнявшись, пошли к дому.

Они шли молча, окутанные аурой полного единения и умиротворения, страсти и покоя. Кендалл поняла, что ей не страшны никакие невзгоды, пока жив Брент.

Чудо было недолгим. Блаженная тишина раскололась отчаянным криком:

— Господи, да помогите же кто-нибудь! Святые небеса, на помощь, сюда, скорее!

Раздались тяжелые шаги, затрещали ветви сосен — какой-то человек бежал по лесу, не разбирая дороги.

— Брент, где вы?! Быстрее сюда! Господи, помилуй! Брент!

— Я здесь! — откликнулся Макклейн, и Кендалл почувствовала, как мгновенно напряглось его тело. Он схватил ее за руку, и они побежали к дому, охваченные недобрыми предчувствиями.