Нежные узы - Бобби Смит

– Помощник шерифа? У тебя значок? – с недоверием спросил он, снова и снова переводя взгляд со значка на лицо друга и обратно. – Что тут такое было?

Дейв откинул голову назад и рассмеялся над удивлением приятеля.

– Много чего, – заверил он, хлопая друга по плечу. – Присаживайся. У меня для тебя целая история. Столько всего произошло, что, честно говоря, не знаю, с чего начать.

– Попытайся с начала, – пошутил Клэй, присаживаясь у стола.

Дейв снова сел на свое место.

– Сначала расскажи о себе. Ты нашел дочь Альвареса?

– Я только что передал ее отцу, – подавленно ответил Клэй.

– Проблемы были?

.. – Ничего серьезного. – Клэй был не готов разговаривать или думать о Рейне именно сейчас. – А теперь расскажи, как тебе удалось выбраться из тюрьмы и стать помощником шерифа. Когда я уезжал, Маколи был абсолютно уверен в твоей виновности. Я думал, что ты находишься на волосок от повешения.

– Мне повезло, очень сильно повезло, – заявил Дейв. Потом он принялся рассказывать обо всех событиях, как Дентон пытался бежать, как шериф арестовал Стивенса за убийство Сантаны и многое другое.

– Значит, он выпустил тебя из тюрьмы и нанял к себе помощником?

– Примерно так. Но случилось и еще кое-что... мне нужно рассказать тебе... – Он увиливал от прямого ответа, но когда Клэй вопросительно взглянул на него, продолжил: – Молли...

– Молли? Это та девушка из ресторана, которую ты спас от Дентона?

–Да.

– Так что с ней?

– Ну, пока тебя не было... – Он снова помолчал, потом просто-напросто выпалил правду: – Я на ней женился.

– Ты женился?

Клэй был по-настоящему удивлен и несколько раздосадован всем случившимся. Он-то волновался, что Дейву угрожает смертельная опасность, а тот работает на шерифа да еще в придачу счастливо женат. Клэй ощутил облегчение. Теперь с волнением, так долго лежавшим грузом на его плечах, было покончено. Он был счастлив за друга и желал Дейву всего самого лучшего.

– Я знаю, все это для тебя большая неожиданность, – говорил Дейв, стараясь смягчить удар от собственного дезертирства, – и мне жаль, что пришлось все сообщить тебе таким образом. Но мы с Молли полюбили друг друга, и я ни минуты не хотел жить без нее. Ты еще не любил, но когда это случится, поймешь, что я имею в виду.

Клэю не хотелось говорить, что он прекрасно знает, что имеет в виду Дейв. Он прикинул, стал ли бы вообще возвращать Рейну отцу, если бы точно знал, что Дейв свободен. Обсуждать это было бесполезно, но мысль о том, что именно из-за Дейва Рейна выйдет замуж за другого, вселила в него бессильную ярость.

– Вот почему я и стал работать у шерифа, – объяснил Дейв. – Я знал, что не смогу иметь дом и семью, если продолжу охотиться за преступниками. Молли и я понадеялись на твое понимание.

Клэй изобразил улыбку:

– Я понимаю. На твоем месте я поступил бы точно так же.

– Спасибо, Клэй. – Дейв от всей души пожал руку друга. – Я хочу, чтобы ты пришел к нам сегодня на ужин и со всеми познакомился. Я уже рассказал им о тебе. Можешь даже остаться у нас, если хочешь.

– Я принимаю приглашение на ужин, но уже снял комнату в салуне «Мустанг».

– О, ты хочешь возобновить старые знакомства?

– Возможно, – ответил Клэй, но на самом деле девушки из салуна были последним, что его интересовало.

Он хотел лишь одну женщину, а она теперь была потеряна для него навсегда.

Прежде чем подняться на борт корабля за Рейной, Луис послал слугу нанять экипаж для возвращения на ранчо. Сопровождая Рейну к экипажу и помогая ей сесть, он бросал на нее косые взгляды, пытаясь оценить ее настроение. Она выглядела совершенно спокойной. Ее даже не волновало, что творилось в связи с ее исчезновением.

Чувства Луиса были в беспорядке. Он взял вожжи и направил лошадь к дому. Его переполняла радость от того, что Рейна вернулась к нему живая и невредимая, но в нем еще таился гнев из-за ее непокорности. Их конфликт изнурял его. Пока дочери не было, он понял, как она ему дорога. Сейчас же он раздумывал, восстановятся ли у них когда-нибудь опять доверительные отношения, если рядом будет находиться еще и Натан. Он знал, что, вернувшись на ранчо, они поговорят обо всем, но это было не то общение, которого он с нетерпением ждал. Они проехали молча довольно-таки большой участок пути, когда Луис наконец решил сломать ледяной барьер, существовавший между ними.

– Ты хорошо выглядишь.

– Да.

– Я волновался о тебе, – осмелился объявить он.

– Правда?

Ее тон не оставлял ни малейших сомнений: она ему не верит.

– Да, правда. Ты моя дочь.

– Я думала, что, скорее, твое имущество. То, что ты можешь продать или чем можешь торговать по своему усмотрению.

– Этот брак может оказаться удачным, если бы ты дала ему хоть полшанса. Натан – неплохой человек. Он будет хорошо с тобой обращаться. Он богат. Ты смогла бы получить все, что когда-либо хотела.

Его слова царапали ее, словно острые когти. Клэй считал ее именно такой. Двое мужчин, которых она любила в жизни, двое мужчин, которые были для нее важнее всего, совершенно ее не знали. Оба они считали ее безмозглой дурочкой, предпочитающей богатство всему на свете.

– Деньги никогда не были важны для меня, отец. Это ты любишь власть, которую они могут дать, а не я.

– Я уважаю власть, которую они приносят, – защищался он.

– Власть и деньги – одно и то же. Ни то ни другое для меня не важно.

Ее слова разозлили Луиса еще больше.

– Ты можешь так говорить, потому что никогда не была бедной. Ты никогда не обходилась без них.

– Может, и нет, но я знаю, что за деньги нельзя купить ни счастья, ни довольства. Если ты продолжишь настаивать на том, чтобы я вышла замуж за Натана, я буду богатой, но несчастной. Я не люблю его, отец. И как бы сильно я ни пыталась, я никогда не смогу его полюбить.

– Любовь! Ба! – фыркнул он. – Что ты знаешь о любви?

– Я знаю, что ты любил маму, а она обожала тебя. Я знаю, что хочу жить в таком браке. Я хочу выйти замуж за человека, который любит меня, а не ранчо, которое я принесу ему в качестве приданого.

– Натан любит тебя.

– Натан любит только ранчо Альвареса. В этом человеке нет любви. Он холоден и жесток.

– Ты ошибаешься насчет него, Рейна, – возразил Луис, но тут же почувствовал укол совести.

Рейна устала от старого спора, ей не одержать в нем верх, она это знала.

– Как скажешь, отец. Я знаю, не стоит опять касаться этой темы. Ты победил. Ты вернул меня домой. Я буду уважать твою волю во всем, раз у меня нет другого выбора.