Пламя и шелк - Петра Шир

Райнбах, 27 апреля 1675 года Два года спустя…

Птицы устроили многоголосый послеобеденный концерт, солнышко уже светило почти по-летнему, согревая еще лишь начавшие зеленеть клумбы и пока голые овощные грядки. Геринк и Тони возились в огороде, вскапывали землю, где-то что-то уже начинали сажать, а за всем этим наблюдала кошка, которая приблудилась два года назад, да так и осталась здесь жить. Лотти выбивала ковры под старым орехом, а Хедвиг обсуждала с поварихой через открытую дверь черного хода, ведущую в кухню, праздничное жаркое, запланированное на завтрашнее воскресенье.

Мадлен сидела на деревянной скамейке под одной из старых яблонь в саду, откинув голову назад к стволу дерева и прикрыв глаза. Одна ее рука лежала на переносной колыбельке, в которой спал их с Лукасом сын Хенрик уже почти восьми месяцев от роду, а другой она держала только что дочитанное письмо. Молодая мать определенно наслаждалась долгожданным мигом тихого семейного счастья.

Она даже не шелохнулась, услышав приближающиеся шаги. Только лишь открыла глаза.

– Ты что-то рано сегодня, – с удивленной улыбкой приветствовала она своего супруга. – Мне казалось, вам с отцом многое предстояло обсудить.

– Мы справились со всеми вопросами быстрее, чем предполагали. Он предложил хранить шелковые ткани на нашем складе, ведь шелками занимаешься в основном ты. Взамен он потребовал, чтобы они чаще могли видеть внука. – Ухмыляясь, Лукас сел на скамейку рядом с Мадлен, при этом провел рукой по мягкому покрывалу, которым был укрыт их сын. – На это я ему ответил, что если их внук еще чаще будет заглядывать в гости, то тогда он переселится к ним.

Мадлен рассмеялась.

– Мама рассказала что-нибудь новенькое о свадьбе Марии?

– Что-нибудь? – Лукас издал театральный стон. – Если бы я не сбежал, то до сих пор не попал бы домой и ничего не успел бы сегодня сделать. Она с утра навестила Маргарет Ляйнен.

– Понятно.

– Еще бы. Они решили отказаться от старых планов и теперь хотят устроить праздник на открытом воздухе.

– Что, прости? – Мадлен, смеясь, выпрямилась. – А если пойдет дождь?

– Я задал им такой же вопрос и сразу получил в ответ предложение обеспечить их навесами из кожи, достаточно большими для того, чтобы защитить от дождя всех приглашенных многочисленных гостей.

– А как же планируемая ранее вечеринка в «Золотой кружке», которая вроде бы всех устраивала?

– Я надеюсь, что они вернутся к этому варианту очень скоро. Ведь хозяина таверны тоже не мешало бы поставить в известность хоть какое-то время загодя. Впрочем, приготовления к нашей свадьбе не сильно отличались, если ты помнишь.

– Точно. Однако у нас выбор был не слишком большой, ведь тогда половина города еще лежала в руинах. – На какое-то время улыбка исчезла с лица Мадлен. – А что по поводу новых идей думают Мария и Георг? Разве не им решать, как и где они хотят отпраздновать свою свадьбу?

– Я боюсь, что в данный момент такие темы, как возможный дождь, очень далеки от мировосприятия обоих. Они очень заняты, заняты обожанием друг друга. – Смеясь, Лукас вытянул ноги. – И это при том, что у Георга разумная голова. То, что Мария витает в облаках, меня не удивляет, она всегда была восторженной натурой, но он…

– Он влюблен. Может быть, тебе еще знакомо это чувство?

Лукас взял ладошку Мадлен и нежно сжал ее.