Плен одиночества - Татьяна Минаева

Россия, Москва, июнь 2021 года

Игорь сидел напротив Николь, с аппетитом уминающей гамбургер, и улыбался. Эта девочка все больше и больше влюбляла его в себя. Он раньше думал, что в его сердце есть место лишь одной женщине, но теперь понимал — это не так. Маленькая копия Рины с легкостью проникла в него и потеснила её. Днем, когда он забрал Нику из школы Богославской, они поехали в торговый центр с огромным кинотеатром на верхнем этаже. Николь выбрала мультфильм, большой стакан газировки и много сладкого попкорна. И вот теперь они сидели в ресторанном дворике на этаж ниже кинотеатра, рядом с ними на третьем стуле восседал огромный плюшевый медведь дымчато-серого цвета с розовым носом. А они всего-то зашли в детский магазин «только на минуточку посмотреть». Признаться честно, стоило Нике попросить, и он скупил бы ей весь этот магазин, но взгляд её упал лишь на игрушку с витрины. Получив огромного, больше её самой мишку, она, хитро улыбаясь, заявила, что теперь понесет его он.

— Еще чего! — мигом возмутился Игорь. — Твой медведь, ты и тащи!

— Я маленькая еще, — беззастенчиво состроила ему глазки Ника. — Мне будет тяжело.

— А зачем тогда такого большого выбрала?

— Захотела! — дерзко вскинула голову Николь и заглянула Игорю в глаза.

Он, сдавшись, забрал медведя.

— Почему ты не ешь? — спросила Ника, запивая гамбургер газировкой. С шумом вытянув остатки лимонада трубочкой, она поболтала лёд и отодвинула стакан в сторону. Облокотилась о стол, обхватила ладошками лицо и довольно улыбнулась.

— Ем. — Игорь взял свой чизбургер обеими руками и откусил сразу половину. Ника поморщила носик, следя за ним. — А фто ты хотела? — прожевывая, качнул головой Игорь.

— Я думала, ты со мной поделишься! — надула губки Николь и потянулась за лимонадом Игоря, но тот ловко перехватил его и сунул трубочку в рот.

— А ты не лопнешь?

— Ну противный! — фыркнула она и откинулась на спинку пластикового стула. — Не лопну! — скорчила рожицу и сложила руки на груди.

Игорь поставил стакан с газировкой на стол и снова откусил чизбургер. Ника продолжала сверлить его взглядом и кривила губами.

— И сколько в тебя влезет? — Он все-таки сдался и пододвинул лимонад к Нике. Та тут же вцепилась в стакан маленькими пальчиками и начала пить.

— Я немного съела.

— Пол-литра газировки, большой попкорн в кино, — начал перечислять Игорь, ухмыляясь. — Потом картошка по-деревенски, гамбургер и еще пол-литра газировки… Что скажем маме, когда ты придешь домой пузатая?

— У меня нет пуза! — возмутилась Ника и снова втянула лимонад через трубочку. — Я не пузатая!

— Угу, — ухмыляясь, Игорь доел свой чизбургер и тоже, довольный и сытый, откинулся на спинку стула.

Ресторанный дворик был огромным, но свободных столиков катастрофически не хватало. Им повезло, — они нашли уютное местечко у декоративной стены из деревянных реечек. А всё благодаря Николь, которая, едва они спустились по эскалатору, увела его из-под носа какой-то дамы с ребенком. Извинившись взглядом, Игорь водрузил медведя на третий свободный стул, чтобы никто не успел его забрать.

Накануне уснул Игорь лишь под утро. Поспать ему удалось всего пару часов — пришла пора подниматься на работу. Лёжа рядом с Риной, дыша ею, он размышлял о том, что делать. Что случилось, чего не случилось в их истории. Пришло понимание — если она попросит, он отпустит. Потому что то, что произошло между ними — край. Да, он отпустит, несмотря на её беременность… Проснувшись утром, он гладил её волосы, касался лица. Так хотелось дотронуться до её живота, но он испугался. Чего? Разбудить или прикоснуться — сам до конца не понял. Быть отцом, — это не только покупать ребенку игрушки и кормить вредной едой тайком от мамы. Это огромная ответственность. Но он был готов. Правда, готов. И отпускать Ринату он не хотел. Поэтому… Да, они дадут своим отношениям последний шанс. А после… после либо Рината навсегда станет его, либо навсегда покинет. Его сердце, мысли, разум… И он дал себе обещание, что держать её не станет.

Николь, задумчиво наматывая на палец тёмный локон, рассматривала людей, проходящих мимо. Личико её было таким серьезным, будто бы она решала какие-то очень важные вопросы. Девочка с характером мамы. Девочка с красотой мамы. Мамина девочка… Игорь всё никак не мог до конца осознать, что Рината, его Рината, — мама. Это было так странно… Настолько странно, насколько и осознание того, что и он скоро станет папой.

— Нам пора домой, — вдруг изрекла Николь, поворачивая к нему голову.

— Почему?

— Уже поздно, — вздохнула она и кивнула на часы, показывающие начало десятого вечера. — Мама расстроится и будет плакать. Я не хочу, чтобы она плакала.

— И часто она плачет? — осторожно спросил Игорь.

Ему внезапно захотелось узнать, как они жили все эти годы, что делала Рина, чем дышала, как справлялась с трудностями, которые во многом он ей сам и обеспечивал. А Николь… Этот непосредственный ребенок — самый правдивый и искренний источник информации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍