Этюд в сиреневых тонах - Тиана Соланж

— Ты вырос здесь? — спросила, впитывая полными легкими незагазованный воздух. Как же я ему завидовала, он вырос в таких красивых местах!

— Нет, намного дальше на север, — покачал он головой, а потом пристроил подбородок на мою макушку. Мне, кстати, это понравилось. Где-то я даже слышала, что пара идеальна, если партнер достает другому до подбородка. Мол, целоваться удобнее и, вообще… Что там за «вообще» не знаю, но мне так было уютно в его объятиях. — Мама еще до моего рождения уехала как можно дальше от… моего отца, настоящего, — со вздохом поведал мне Северин. Ах, да, я помнила, что Анатолий упоминал, что Север может попросить меня помочь в поисках биологического отца, а он, Север, отказался — «да и не собираюсь я его искать!»

— Извини, не хотела напоминать тебе о прошлом, — повинилась, глядя себе под ноги и боясь, что Север сейчас снова замкнется в своем ледяном молчании.

— Это действительно уже прошлое, Саша, — после некоторой паузы проговорил Северин. — Я… какое-то время назад хотел его найти, поговорить, доказать… что-то…

— А сейчас? — не смогла удержаться я, посмотрев ему в глаза, в которых не увидела ничего, о чем он мог сожалеть.

— А сейчас у меня есть то, что важнее этого прошлого — наше будущее, — улыбнулся он, склоняясь и целуя мой замерзший нос. Все-таки погода тут намного прохладнее, чем в Питере. — Саш, я… хочу тебе сказать, — Север неожиданно замялся, а я…

Я испугалась, что услышу сейчас то самое, о чем он так не желает со мной говорить. Прикусила губу, не зная, готова ли к таким откровениям. Я развернулась в кольце его рук и приложила палец к его губам.

— Давай, пока не станем говорить о… будущем? Просто будем жить настоящим, хорошо? — я смотрела в его глаза, в которых было множество эмоций — удивление, недоверие, сомнение… нежность? Любовь? Я едва не задохнулась, увидев все это, а потом все потеряло важность, потому что губы Севера коснулись моих, ставя окончательную точку во всех моих сомнениях и переживаниях.

— Ты не веришь мне, — он не спрашивал, просто сказал очевидное.

— Не в этом дело, — покачала головой, отстраняясь от него и отворачиваясь, чтобы он не смог увидеть на моем лице те чувства, что я старательно прятала от всех, включая его. — Сейчас мы… ты…

— Поехали, Алекса, я сделаю так, чтобы навсегда избавить тебя от сомнений, — Север решительно потянул меня к машине, и я поплелась следом, досадуя, что сама испортила такой момент.

Север замкнулся в себе и вел автомобиль в полном молчании, а я замерла на сидении, не зная, что теперь делать. Я догадывалась, что хотел сказать мне мужчина, но в какой-то момент просто испугалась, что услышу от него приговор всему, что случилось между нами за эти несколько недель.

Я не знаю, кто решил, что мне нужно узнать его тайну, но этот человек сделал так, чтобы результаты обследования Северина я нашла случайно. Я теперь состояла в команде Северина — пока в качестве стажера, но сертификат об окончании курсов, подтверждал, что я имею право занимать это место по праву. Поэтому мне приходилось встречаться с другими участниками проекта, над которым мы работали, и знакомиться с документацией. И однажды на моем столе оставили неприметную папку, в которую я заглянула, думая, что в ней необходимые по проекту документы. Но вместо них там лежали результаты каких-то обследований и заключение врача. Я не сильна в медицинских терминах, но то, что я в них прочитала, повергло меня в состояние, близкое к шоку. Думаю, меня хотели таким образом «проверить», и даже догадываюсь кто, поэтому я незаметно вернула папку на стол хозяину, сделав вид, что не видела ее содержимого. Трусость ли это с моей стороны? Жалость? Я не знала, но была уверена, что сделала все правильно, так как у Севера имелись причины не рассказывать мне о своей болезни.

То, что у него были серьезные проблемы с сердцем, я поняла практически сразу. Просто не раз за эти дни наблюдала, как он принимает таблетки, видела прикрепленные к его груди датчики, когда он занимался физическими упражнениями. Правда, стоило мне узреть его крепкую грудь с гладкой, будто отполированной, светлой кожей, как я забыла обо всем на свете. Даже на секунду зависла, обозревая его рельефный торс без грамма лишнего веса и кубиками на животе, которые мигом захотелось пересчитать, нагло водя по ним пальчиком.

И вот теперь он решил мне рассказать, а я не дала ему сделать этого. Вздохнула, смотря украдкой на чеканный профиль любимого мужчины, который тоже о чем-то размышлял. Как он там сказал — сделает так, чтобы я навсегда избавилась от сомнений? Интересно, что он задумал? Спросить не успела…

— Когда-нибудь я все-таки укорочу язык одному парню, — пробурчал Северин, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.

Э-э? Я зависла, не понимая, к чему он ведет. Север бросил на меня темный непроницаемый взгляд, будто хотел сказать что-то еще.

— Это же он, Толик, тебе что-то сказал, да? — допытывался Северин, явно злясь на себя, на обстоятельства. — Саш, не молчи, скажи… он постоянно задевает тебя, и мне не нравится это…

— Север, успокойся, — мягко проговорила я, видя, что ему важен мой ответ. Да, мне было неприятно такое предвзятое отношение, но я также понимала, что Анатолий пытается оградить Севера от ошибок и… что тут говорить, от «такой, как я». Он мне так и сказал, когда мы однажды столкнулись с мужчиной в офисе. Северин в тот момент встречался с новым заказчиком, а я пыталась довести до ума проект, порученный мне ранее. Мне «популярно» объяснили, что ждет меня в том случае, если я причиню малейшее беспокойство Северину, если решу снова играть его чувствами, как бывшая невеста. Было ли мне неприятно услышать о той, которая осталась в прошлом? Конечно, да, сравнение не в мою пользу, но также я знала, что сама никогда не смогу причинить ему боль. Даже, если… если он уйдет первым. Или скажет уйти мне.

— Север, меня это… задевает. Чуть-чуть, — проговорила, едва улыбнувшись. Практически не покривила душой. Мягко дотронулась до его руки, лежащей на руле, и его пальцы мгновенно переплелись с моими. Взгляд мужчины потеплел. — Но твой брат беспокоится о тебе, — тут я снова подумала о том, что узнала об его болезни, и сразу стали понятны мотивы Анатолий, его настороженность в отношении меня. — Поэтому я нисколько на него не в обиде…

— Ты слишком добра к нему, — вздохнул Северин, однако,