И в сумерках придёт рассвет - Надежда Черпинская

– Замок рушится! – воскликнула Элькит, мгновенно обращаясь в чёрную гарпию.

Она схватила Мару когтистыми лапами и, тяжело взлетев, метнулась в окно, на их удачу стёкла там разбились чуть раньше, во время поединка с Каргионой.  Мара Джалина, как могла, цеплялась за кошку с крыльями. Она закричала то ли от ужаса, то ли от восторга, увидев, как стремительно приближается земля и воины, заполнявшие равнину.

Элькит и Мара приземлились неподалёку от Джастина. И воин поспешил к ним. Тем временем замок медленно оседал.

***

Тёмные лабиринты привели Эктавиана и Лиарина к низкой дверце, запертой на огромный амбарный замок. Алагиана коснулась её рукой, и дверь осветилась фосфорно-зелёным, как волчьи глаза, сиянием.

– Карис элана драко виа, – молвила эльфийка.

И зелёный свет угас.

– Ломайте дверь! – добавила она.

И два эльфа, сбив замок, с силой толкнули дверь и сорвали её с петель.  В комнате без окон царил полумрак, освещённый багровым заревом.

В центре на чёрном прямоугольном камне, подобном алтарю, как очаг горел кровавым пламенем дивный кристалл, похожий на  огромный, размером с кулак, рубин.

– Это – камень Магов Гелана. Он питает зло этой земли своей силой.  Его нужно уничтожить, – молвила Алагиана.

И Лиарин ощутил смертный холод, исходящий от этого магического кристалла. Этот холод и ненависть ко всему живому расползались по замку, опутывали его как паутина. И сладкие голоса долетали до ушей эльфов, они обещали огромные богатства и безграничную власть, и несокрушимую силу в обмен на подчинение магии камня…

Но эльфам было не нужно господство над всем миром. Чисты и нетщеславны были сердца этого древнего рода. Им хватало той непобедимой силы, что горела в их отважных сердцах, и без труда и сожаления отогнали они шепотки кристалла.

Алагиана велела:

– Положите руки на кристалл и повторяйте за мной! Силы жизни и созидания, мы – эльфийские князья, победившие зло Юга, потомки Огина и Лаудуса, призываем Силу света навеки уничтожить Силу мрака. Пусть исчезнет Кристалл Гелана Чёрного и всё порождённое им зло!

Эльфы возложили руки на камень и в один голос с Алагианой произнесли заклинание. Трижды проговорили они магический приказ, чувствуя, как жжёт нестерпимо их ладони.

Замок вздрогнул, кристалл раскололся на части, кровавый свет его померк, и лишь сияние Алагианы разгоняло мрак подземелья.

– Вот и всё, мои новые герои, потомки древних князей, вам удалось то, что не дано было исполнить нам! Вы предотвратили новые беды, уничтожили источник зла, а теперь поспешим – замок сейчас рухнет.

В последних словах сомневаться не приходилось: стены и пол дрожали, и мелкие осколки камней уже сыпались с потолка.

Алагиана коснулась их призрачными ладонями, серые тени нахлынули на эльфов, дохнуло свежестью Моря, и тут же они очутились за пределами замка Катараса на равнине, где кипела  битва.

Земля, залитая кровью, дрожала. Замок рушился, осыпаясь чёрной грудой. Остатки войска Каран Гелана, видя гибель своих правителей и своей крепости, утратили последнюю надежду. Они бросали мечи и сдавались один за другим.

– Победа! Победа! – вскричало светлое войско.

И воины Лейндейла вздохнули свободно и легко, ибо какой бы ценой не досталась им эта победа над злом, она была абсолютной, заслуженной и выстраданной.

И окружавшие понурых пленников войска с ликованием приветствовали своих вождей, собравшихся на холме у разрушенного замка.

Сюда приехали юный победитель  Катараса – Киралейн, эльфийские князья – Лиарин, Эктавиан, их друг Орен, атаман Далигер – представитель Запада, король Востока – Гермисей, взиравший на поле битвы сияющими глазами, синими как лёд, прекрасная Элькит в своём истинном облике, воинственная принцесса Мара, обнимавшая мужа, и многие славные воины.

Последним подъехал рыцарь Джастин. Он вёз пред собой на Флейгиране окровавленного Калахая. Мара стремглав бросилась к нему.

– Эй, герои, срочно нужна помощь! – крикнул Джастин.

Раненого подхватили на руки и бережно уложили на землю. Стрела торчала из его груди, и ран от меча было множество. Эктавиан, Лиарин и Мара опустились над телом Калахая, вырвали стрелу, взялись за руку и в один голос прошептали:

– Маяна кару, далегас кару, Лиарин, Эктавиан, Эрсель, каринах эла!

В один миг затянулись страшные раны, и принц Остенграда открыл глаза. Мара обняла брата, и, когда он встал на ноги, радостный возглас прокатился по толпе.

Вожди Лейндейла, Востока и Запада оглядели  поле сражения, и Киралейн сказал громко, и ветер подхватил его слова:

– Воины! Герои! Сегодня мы победили, ибо правда была на нашей стороне. Мы повергли зло Юга, уничтожили страшную опасность, нависшую над миром, и отныне и до века не позабудут потомки ваших заслуг.

– Вы сражались отчаянно и смело, не щадя себя, и вот победа – награда достойная вашей доблести! – добавил Гермисей.

– Но многие пали в неравном бою, – горько сказал Калахай. – Многих отважных воинов потерял Остенград. И они уже не вернутся домой, чтобы праздновать эту победу вместе с нами. Но слава их пройдёт сквозь времена, ибо они отдали свои жизни во имя  своих детей и жён, и матерей, во имя самой жизни во всем мире нашем!

– Эльфы тоже понесли потери, – молвил Эктавиан. – Пал от меча Катараса Великий князь Элиран, но он ушёл с надеждой, что подлинный союз людей и Элдинэ повергнет тьму Каран Гелана.

– И многих славных эльфов не смогли мы излечить, – добавил Лиарин.

– И братство разбойников поредело заметно, – добавил рыжий атаман.

– Много храбрых рыцарей со всех земель  пало на этой равнине, но слава их будет бессмертна! – молвил Джастин.

– Велика радость победы, но ещё сильнее горечь утраты! – зазвенел голос принцессы Мары Джалины. – Славные воины, не позабудем вовек наших братьев и сестёр, оставшихся лежать здесь в земле Каран Гелана! Пусть эльфы и люди запомнят навеки имена павших и передадут их детям в легендах и песнях!

– И пусть помнят их, – добавил Лиарин, – как великие имена Героев древности, повергших зло Юга в былые века: Галедана, Огина, Лаудуса и короля Мэнагара!

Звенящая тишина  застыла в воздухе. Лишь ветер, гулявший по равнине, теребил одежды и волосы павших и выживших героев.

Равнина Каран Гелана была усеяна телами погибших воинов. Она чернела от трупов карангеланцев, но много среди них было и павших защитников Лейндейла. Войско победителей было вполовину меньше армии, явившейся защищать Светлый край.

Алой кровью насытилась земля Каран Гелана,