Полночные наслаждения - Элоиза Джеймс

— Но… я думала, что у тебя есть любовница!

— Вот-вот, хорошо, что напомнила. Я давно хотел тебя спросить. Откуда ты взяла эту черноволосую красавицу?

Софи забавляла глупая ревность Патрика.

— Шарлотта говорила, что ты ревнуешь к Брэддону, но я не могла в это поверить. — Неожиданно ее глаза расширились. — Патрик! Патрик, послушай. А ведь твоя черноволосая любовница, наверное, Шарлотта!

Патрик засмеялся:

— Этого еще не хватало.

— Дело в том, что Генри… он однажды видел тебя с красивой черноволосой женщиной, высокой…

— Все понял. — Патрик оживился. — До отъезда в школу Генри ни разу не видел Алекса, он даже не знал, что у меня есть брат-близнец. Хм, теперь ты знаешь, как не доверять мужу. — Он укоризненно посмотрел на Софи, а затем прижался лбом к ее лбу. — Послушай, Софи, какие же мы с тобой идиоты. Разве нельзя было просто поговорить?

— Я не могла. — Она потерлась носом о его нос. — Потому что считала, что ты такой же, как мой отец. Так что задавать какие-то вопросы просто не было смысла. Я была благодарна хотя бы за то, что ты не бегаешь за каждой юбкой прямо в танцевальном зале, в моем присутствии. Да и не считала, что имею право предъявлять какие-то претензии.

— У тебя есть на это полное право. Ведь ты моя жена.

— Но относительно моих поездок с Брэддоном ты тоже не предъявлял никаких претензий, — мягко напомнила Софи. — Кстати, Брэддон все беспокоился, а я уверяла его, что тебе это все безразлично.

— Я тоже не мог, — ответил Патрик. — Как можно было запретить тебе видеться с Брэддоном? Ведь если бы не мое несносное поведение, ты бы сейчас была замужем за ним.

От одной только мысли о такой возможности у него защемило сердце.

— Софи, — спросил он неожиданно, — а почему ты считаешь, что я не должен был поверить в твою влюбленность в Брэддона? Многие женщины находили его привлекательным.

— Брэддон, наверное, действительно привлекательный, — отозвалась Софи. Она обхватила ладонями лицо Патрика и на чала поглаживать губами его губы. — А вы, сэр, разве не привлекательны? Вы отчаянный спорщик и приходите к смехотворным заключениям. Вы демонстративно игнорируете меня, а после этого настаиваете, что на самом деле день и ночь думали только обо мне. — Она понизила голос. — Вы возбуждаете меня до самого последнего предела, а затем внезапно оставляете, даже не объяснив почему. Вам жалуют герцогство, и вы забываете мне об этом сказать. Вас очень трудно понять, сэр. И еще труднее понять меня, почему я вас так сильно люблю.

К своему ужасу, Патрик почувствовал, что на его глаза наворачиваются слезы. Он опрокинул ее на спину и приник губами к ее губам.

— А вот мне на вопрос, почему я тебя люблю, Софи, ответить совсем нетрудно. — Он возобновил поцелуй. — Ты чертовски привлекательна.

— М-м… — ответила жена, пробежав пальцами по его спутанным кудрям.

— Отныне, — прошептал Патрик, — я всегда буду с тобой. И телом… и душой.

Софи загадочно улыбнулась.

— И тебя не смущает моя образованность?

— Нисколько, — признался Патрик.

— Знаешь, — оживилась Софи, — успех Мадлен меня вдохновил настолько, что я решила попытаться сделать герцога Гизла настоящим герцогом.

— А мне казалось, что этот герцог самый что ни на есть настоящий. — Патрик поцеловал ее снова.

— Не совсем, — заметила Софи. — Ему не хватает ощущения собственной значимости. Его карета обита простым голубым шелком, на ней нет никакого герба. Он позволяет дерзить слугам и не нюхает табак.

— А вот это увольте. Терпеть его не могу.

— Не важно. — Она засмеялась. — У всех настоящих герцогов есть своя персональная нюхательная смесь. В магазине она обычно выставлена на видном месте, и никто не может ее купить.

— Мне кажется, герцогиню тоже нужно немножко воспитать, сказал Патрик, пробежав рукой по телу жены.

— Чего ее воспитывать, — миролюбиво проговорила Софи. — Я слышала, что она превратила в графиню даже дочь торговца лошадьми.

— Воспитывать ее нужно в том смысле, что она не всегда говорит герцогу правду, — сказал Патрик.

Намек на серьезность в его глазах заставил Софи встревожиться.

— Про Мадлен я тебе никак не могла рассказать, Патрик. Так что не обижайся.

— Я не об этом. — Патрик сел и попытался пригладить свои волосы. — Помнишь, ты рассказывала мне о путешествии Коцебу по Сибири? В библиотеке.

Софи недоуменно пожала плечами:

— Ну, помню.

— Так вот, я пошел в книжный магазин Уотера и попросил эту книгу. Оказалось, что английского издания не существует.

Софи слегка порозовела.

— Скоро должен выйти перевод, сделанный преподобным Бресфоргом.

— Вот и отлично. Подаришь мне на Рождество. — Он улыбался, но голос был твердым. — И еще. Вчера я получил письмо от лорда Брексби. Байрак Мустафа никакой не турок, хотя его мать, кажется, была турчанкой. Он обыкновенный английский уголовник, известный под фамилией Моул.

Глаза Софи сделались круглыми.

— Зачем же они принесли эту чернильницу?

— Месье Фуко и мистер Моул — платные агенты императора Наполеона, — с удовольствием сообщил Патрик. — С помощью чернильницы они намеревались убить Селима. Она взрывается.

— Чернильница взрывается?! — охнула Софи.

— Да, дорогая жена, чернильница была начинена взрывчаткой. — Патрик потрогал вздернутый носик Софи. — Наполеон намеревался организовать международный скандал, в результате которого Турция обязательно объявила бы Англии войну. Ему и в голову не приходило, что его приспешники столкнутся с такой умной и образованной женщиной, как моя жена. Поздравляю, Софи, ты их разоблачила. — Патрик заглянул ей в глаза. — Почему ты мне не сказала?

— Понимаешь, моя мама… — Софи замялась. — Она настаивала, что ни один мужчина не станет терпеть жену, которая знает больше, чем он. И пугала меня, что если ты обнаружишь, что я синий чулок…

— Какой еще синий чулок? — Патрик с восхищением смотрел на красавицу жену. После сна на открытом воздухе, в простом платье, она все равно выглядела, как с обложки журнала мод.

— А я, узнав, что ты можешь говорить по-немецки, отчаянно загордился, — сказал Патрик. — Сомневаюсь, что у кого-нибудь в Лондоне жена может говорить по-французски, по-валлийски, по-турецки и по-немецки!

Она молчала.

— О Боже, — шутливо всполошился Патрик. — Я, наверное, что-то пропустил. Так сколькими же языками владеет герцогиня Гизл?

Лицо Софи порозовело еще больше.

— Ну, итальянский не в счет, потому что он близок к французскому.

— Да-да, мне следовало бы самому догадаться, — с улыбкой проговорил Патрик. — Я вспомнил, ты знала, как правильно произносится Ливорно.