Син-Бин - Анастасия Уайт

— Почему? Твой голос мелодичный и приятный, но в то же время сильный. Как будто ты научилась им пользоваться.

— В школьном хоре. — Подхожу ближе, снова желая ощутить его тепло. Я ни от чего не зависима — кроме, может быть, его. Совсем чуть-чуть. — Я бросила, если тебе интересно.

— Почему? — Спрашивает он, наклоняясь и быстро целуя меня в лоб.

— Кто-то сделал так, что я не могу получать удовольствие.

— Кто это сделал с тобой?

— Одна девушка, я уже заставила ее заплатить за это.

Я вдыхаю его запах, узнавая нотки его геля для душа. Он должен знать о Леви.

Скоро, пока я не успела передумать. Я не хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я, когда встретила Хелен. Я бы никому этого не пожелала.

— И все же мне неприятно, что кто-то забрал его у тебя.

Он прячет нос в моих волосах, и я таю. Его способность быть таким милым каждый раз застает меня врасплох.

Все видят его грубым и доминирующим, но я вижу его таким, какой он есть: со всеми его недостатками и несовершенствами, со всеми его грубыми и мягкими краями. Я вижу его настоящего, это самый ценный вид в мире.

— Как ты сюда попала?

— Я шла. — Слегка отталкиваю его, так что его руки падают с моих боков. Я беру панкейки со столешницы и направляюсь к столу. — Можешь взять два стакана и…

— Яблочный сок.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что у него есть все, о чем я только что просила.

— Яблочный сок. — Повторяю я, пока он расставляет все на стол. Затем он присоединяется ко мне и садится напротив. — Почему ты так смотришь на сок?

— Потому что я уверен, что не покупал его.

— Я купила его по дороге сюда. Он намного здоровее, чем Пепси.

— Здоровее, да. Лучше? Не уверен. — Фыркнул Кольт, откусывая от своего панкейка. — Черт, детка, как же это вкусно.

Тепло растекается по моим венам, проходя через меня, заставляя мои щеки краснеть. Его похвала всегда заводит меня в постели, как и простой комплимент. Иногда мне кажется, что он читает мои мысли. То, что он делает со мной, просто поражает, заставляет меня сомневаться в том, что он существует. Колтон Томпсон слишком хорош, чтобы быть правдой.

— Рада, что тебе нравится. — Пробормотала я, наблюдая за ним.

— Нравится? Я готов, блять, выйти за тебя замуж, если ты пообещаешь делать их для меня каждый день.

— Я не гожусь в жены, Кольт.

Его глаз дергается, и я тут же жалею о своих словах.

Черт возьми, Ава, как ты могла все испортить.

Но это же Кольт. Этот парень — моя личная погибель.

— Ты уверенная и независимая, да. Но то, как ты мурлычешь, когда я забочусь о твоих потребностях, и то, какой покорной ты можешь быть… Я бы сказал, что ты подходишь на роль жены в правильных руках.

Я прячу свою глупую улыбку за стаканом с соком и делаю глоток.

— Ты имеешь в виду свои руки, я полагаю?

Его глаза темнеют. Я играю с огнем, и мне следует быть осторожной. Сначала мне нужно поговорить с ним о Леви; это важнее, чем то, что он трахает меня до беспамятства.

— Мои руки. Мой член. Мои пальцы. Все во мне идеально подходит тебе. Постарайся запомнить это, Ава.

Влажность в трусиках больше не удивляет меня. По правде говоря, это ничто по сравнению с тем, как дико бьется мое сердце для него. Как сильно вздымается моя грудь, когда он рядом и проявляет ко мне ласку. Его квартира — наше безопасное место, и бывают дни, когда я не хочу его покидать. Даже на секунду.

— Лейла рассказала мне о следующей игре. — Пролепетала я, и его брови взлетели вверх до линии роста волос. — Я совсем упустила из виду, что она против «Гладиаторов».

— Если ты не хочешь идти, я пойму.

— Я хочу пойти. — Ставлю свой бокал на стол и смотрю ему в глаза. Он хмурится, немного смущенный, и я делаю это, не оставляя себе шанса на излишние размышления. — Я готова поговорить с тобой о Леви. Ты снова увидишь его, и я хочу, чтобы ты был готов. Он любит грязные игры.

Колтон молчит несколько секунд, а потом улыбается.

— У него нет никаких шансов против меня, Ава. Поверь мне. Единственный человек, на которого он произведет впечатление на льду, — это его мать. Все остальные будут знать, какой он неудачник.

— Ты понятия не имеешь, что он сделал, но уже строишь предположения.

Я качаю головой и откусываю еще один кусочек от панкейка. Моя нервозность исчезла. Его способность успокаивать меня просто поразительна — все именно так, как сказала Лейла. Я никогда не встречала никого, кто бы так хорошо понимал меня, как он.

— Он потерял тебя — он неудачник. Он причинил тебе боль, это лишь доказывает слабость его характера. Настоящие мужчины заставляют своих женщин плакать от счастья, а не от боли.

О мой гребаный Бог. Я ненавижу его. Ненавижу за то, что он такой идеальный парень. Хорошо, что у меня уже есть кое-какая одежда у него дома; мне обязательно нужно будет сменить белье. Моя киска ведет себя как влюбленный имбецил, намокая только от его слов. А эти чертовы насекомые в моем животе… Пожалуйста, убейте меня. Я в полном дерьме.

Мы с Кольтом лежим в его постели, спрятавшись под тяжелым одеялом. Моя голова лежит у него на груди, а он обнимает меня за плечи, прижимая к себе. Мы молчим, и это здорово. Он позволяет мне собраться с мыслями, не торопит меня, позволяя идти в своем собственном темпе.

— Мои отношения с Джефферсоном были странными. — Я на мгновение замешкалась. — Мои чувства к нему сделали меня безмозглой. Я игнорировала все тревожные сигналы — фактически, меня тянуло к ним, вместо того чтобы убегать. А самое хреновое? Он заставил меня поверить, что я должна изменить себя, чтобы сделать его счастливым, потому что у нас определенно были очень разные взгляды, не только на наши отношения, но и на все остальное.

— Например?

— Ему было позволено делать что угодно, ходить куда угодно, проводить время с друзьями, когда он захочет. А мне? Я должна была быть доступна для него двадцать четыре на семь. Неважно, чем я занималась, я должна была бросить все и бежать к нему, как только он меня позовет. — Я говорю тише. — Я люблю гулять, проводить