Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

Эилис, сидящий по другую руку от Скоггарда, наклонился, чтобы слышала и Урсула:

— Традиционный танец выбора пары.

— Тот, где завязывают глаза и дарят поцелуй в финале⁈ — Оживившись, Ула отставила кубок. — Посмотрим? — Она с надеждой поглядела на мужа.

Дагдар поднялся, увлекая её за собой к центру площади, где уже собирались юноши и девушки, а музыканты наигрывали быструю ритмичную мелодию. Два ряда людей застыли напротив друг друга, ожидая начала танца. Всем завязали глаза плотными платками. Зазвенело мелким серебром, ударили в бубны, запели скрипки, и задвигалось, заплелось ручейком, сжимаясь в тесное единство и расходясь, людское единство.

С горящими глазами Ула смотрела на танцующих, пытаясь угадать, кто с кем встретится в положенное время. Легко билось сердце в такт музыке. Движения пар оставались строгими и простыми, но позволяли каждому перемещаться по всей площадке, сменять партнёра, касаясь каждого рукой, обходить друг друга. Девушки смущённо смеялись, зрители хлопали в ладоши, отдавая предпочтение той или иной случайной паре. Зачастило и зазвенело, скрипки оборвали быстрый мотив, а деревенский голова зычно объявил:

— Сойдитесь ради жизни!

И пары в последний раз взялись за руки с тем, кто оказался рядом, потянулись друг к другу в осторожном поцелуе, не зная, кого встретят рядом с собой.

— Что, если так сойдутся двое парней или девушек? — Ула обернулась к Эилису. — Вот как те две милые брюнетки, например?

— Значит, в этом году им не играть свадеб, госпожа, — поклонился Эилис. — Всё просто.

— Неужели каждый из них доверяет выбору судьбы? Между ними возникает чувство? Настоящее?

— Ошибок не случалось никогда, — с важностью заявил Кодвиг. — Древесный бог ведает судьбы. Многие давно выбрали пару, но следуют общему правилу, испытывают друг друга. Истинная любовь не нуждается в примитивных подпорках из зрения, слуха или обоняния. На моей памяти лишь три раза избранники не сошлись в танце, что было к лучшему.

— По мне, просто деревенская традиция. — Дагдар с обычным скепсисом пожал плечами, не разделяя восторг Улы и гордость лекаря за наследие лесного народа; в лорде продолжали существовать две ипостаси, одну из которых он так и не принял до конца, а беседы о любви и выборе пары вовсе заставили его хмурить лоб.

Заметив в волосах мужа листву, которой было так много вокруг, Ула невольно протянула руку, зажала зелень в пальчиках, вынимая. Стряхнула несколько ростков с плеча. Наверное, нападало, когда они обнимали дерево. Дагдар помотал русой головой, язвительно усмехнулся:

— Вы отменно вошли в роль жены.

Она отбросила лесной сор, чувствуя, как задрожали губы. Иронично острый тон лорда кольнул насмешкой в распахнутое настежь сердце. Последние дни он то и дело бывал с ней резок без причины.

На тесной площадке собирались следующие пары. Сузив глаза, Ула решительно сделала пару шагов вперёд, пока Дагдар не окликнул её:

— Что вы делаете⁈

— Иду танцевать. — Ула развернулась с пылающим лицом.

— Но вы замужем!

— Вы уверены⁈ — прошипела Ула: она помнила о подданных и сдерживала себя, стараясь не привлекать внимания к ссоре.

— Я запрещаю, Урсула! Вас не станет целовать другой мужчина.

Удерживая жену за плечи, Скоггард наклонился ниже.

— Проклятье. — Она боролась с жаркими искрами от его прикосновений, с влечением к собственному мужу, которому была не нужна. — Да хоть кто пусть целует! Если муж — холодный камень.

Пальцы Дара разжались, губы двигались, точно он пытался сказать что-то, но слова застряли в пересохшем горле. Получив свободу, Ула встала к танцующим, а он и правда направился к столу, осушил залпом почти полный кувшин воды. У него было такое лицо, словно этот самый кувшин он желал вылить себе на голову.

«Остудись немного, Скоггард!»

Ула фыркнула про себя. Жена старосты помогала парам приготовиться к испытанию. Урсула велела надеть повязку и ей. Женщина замешкалась, растерявшись: никто из женатых никогда не входил в круг.

— Сделайте, как просит хозяйка, — шепнул Эилис, возникнув рядом. — Древесному богу угодно, чтобы это произошло.

65

В повязке Ула ощутила себя неуютно. Темнота подняла из глубин сердца детские страхи и растерянность. Маленькая девочка перед чёрным проёмом комнаты безумной матери — она снова была там, а за порогом дышит неизведанное. Чудовище ждёт её, шаг вперёд неизбежен. Ула была готова.

Покрутив головой, Урсула сжала зубы, заставила себя слушать музыку, ловить ритм телом, чтобы вступить вместе с остальными, не выбиться из единства с танцующими. Немного кружилась голова, а сердце выписывало замысловатые кульбиты, непривычные для решительной Улы. Она всегда справлялась с волнением, поборола себя и теперь.

«Пусть смотрит! Он заслужил!» Мстительные мысли о муже заводили и распаляли обиду, здравый смысл разбивался об упрямство Бидгар.

Замужние женщины никогда не принимали участия в танце выбора пары. Ула понимала, что поступок жены лорда вызовет кривотолки и оскорбит Скоггарда, но она так устала от его постоянного молчания и настороженности, от язвительной иронии, когда сама была особенно уязвима, потому что любила и начала доверять. Дагдар постоянно ускользал, а она не знала, есть ли у неё муж или только бесплотный дух, имя, за которым ничего нет.

Она чуть не пропустила вступление, но быстро поймала общее движение и влилась в единый поток фигур. Волнами подступали люди, и Ула со всех сторон чувствовала тепло тел и чужое дыхание, кто-то касался рук или клал ладони на плечи, кружа её в танце. Ула была напряжена, пока остальные развлекались. Но в итоге искры общего веселья завладели и леди Скоггард. На время она позабыла о тревожных мыслях.

Бодро играли скрипки, девушки вскрикивали и заливисто смеялись, натыкаясь на парней, убегая от невидимых партнёров или приближаясь. Замысловатый ручей, где юноши недолго кружили случайную пару, запутывался в узел, готовый рассыпаться по одному слову. Урсулу постоянно тянуло куда-то вправо, и неожиданно она догадалась, что на самом деле каждый из танцующих подчиняется не общему замыслу, а своему, только ему одному известному пути, следует за тонкой нитью влечения к избраннику. Она перестала сопротивляться, подчинившись силе, что билась под кожей. Силе, так похожей на рождённую флейтой Дагдара. Жизнь прорастала и тянулась к свету. Плотно скрученный бутон раскрывался внутри Улы.

Когда смолкли скрипки и лишь маленькие бубны звенели серебром, прозвучала команда старосты сойтись. Всем пришлось незряче угадывать, где пара, а Ула немедленно оказалась в чьих-то решительных