Правило Диксон - Эль Кеннеди

– Спасибо, что был рядом сегодня.

Мою кожу овевает теплое дыхание.

– Ты же моя девушка. Где еще мне быть?

Он не сказал «подставная». Обычно, когда мы остаемся наедине, он называет себя подставным парнем, а меня – подставной девушкой.

Впрочем, я на это не указываю. Вместо этого я закрываю глаза и растворяюсь в ощущениях. Он прокладывает дорожку поцелуев вдоль моих ключиц, руки задирают мою футболку, и в следующее мгновение горячие губы касаются живота. Он целует мой пресс и ребра. Ложбинку между грудей. Стаскивает с меня футболку. Когда я остаюсь в одних только хлопковых трусиках-бикини, он проводит рукой по моим обнаженным ногам и, приподнявшись, окидывает мое тело восхищенным взглядом.

– Ты великолепна.

– Спасибо.

Он удивленно вскидывает брови.

– Ого. Ты сказала «спасибо».

– А что я обычно говорю?

Он фыркает.

– «Я знаю».

Я смеюсь так, что сотрясаюсь всем телом.

– Ты же знаешь, что это в шутку.

– Ага. А ты знаешь, что я абсолютно серьезен, когда говорю, что ты великолепна. Потому что так и есть.

Его рука снова скользит вверх, по животу, потом карабкается все выше и выше, сжимается вокруг одной груди, пальцы поигрывают с соском. А потом он склоняется и начинает медленно целовать мою грудь.

От его ласк по телу прокатывается волна невероятных ощущений. Ни один дюйм моей кожи не остается без поцелуя. Все очень мило и медленно – в точности как мне нужно. Когда его губы наконец касаются меня между ног, я задыхаюсь. Сначала он целует поверх белья, улыбаясь, поднимает голову и запускает пальцы под резинку трусиков, стаскивает их и отбрасывает в сторону. Он раскрывает меня, лижет клитор и сладко проводит языком по щели.

– Обожаю так делать, – хрипло признается он. – Ты такая отзывчивая, что просто с ума сводишь. И издаешь такие звуки…

Закусив губу, я наблюдаю за ним. Он очень нежен. Знаю, он наверняка думает, что сегодня я – просто эмоциональная развалина, но это не так. Если бы он захотел пожестче, я была бы не против. Но я не против ласкового Шейна. Не против невесомых поцелуев. Не против того, с какой нежностью он касается моего бедра кончиками пальцев, как медленно двигается к груди. Обхватив губами клитор, он проникает в меня одним пальцем, и начинается самая изысканная в мире пытка.

– Не останавливайся, – умоляю я, чувствуя, как начинают двигаться мои бедра.

– Ни за что, – обещает он.

Ощутив характерное покалывание, волну возбуждения, нарастающую внутри, я начинаю беспокойно ерзать. Бедра мои дрожат. Я то развожу, то свожу ноги и, кажется, совершенно не могу себя проконтролировать. Шейн смеется. Он знает, что я близко. И знает, что со мной творится, в каком я отчаянии, когда оргазм так нужен, но тело почему-то никак не достигает пика.

А еще он знает, что мне нужно, чтобы получить желаемое. Он щиплет меня за сосок – и все. Игра окончена. Оргазм затапливает тело. Сегодня это не взрыв, а восхитительные волны удовольствия, медленно прокатывающиеся по всему телу. Мне тепло и уютно, а Шейн подтягивается выше и целует меня. Наши языки встречаются, и я чувствую на его губах собственный вкус.

Он касается моего лица, а я закидываю ногу ему на бедро. Я совершенно голая, а он полностью одет.

Я счастливо вздыхаю.

– Было очень приятно.

Я жду, когда он снимет штаны, но он все еще одет и только лениво целует мою шею.

– Ты не собираешься меня трахнуть? – жалуюсь я.

– Пока нет. – Его дыхание щекочет кожу. – Пока я наслаждаюсь процессом.

Кажется, будто мы целую вечность лежим и просто целуемся. Наконец он раздевается, и его толстый член скользит внутрь. Ощущать его без преграды – истинное наслаждение. Мне не удается снова кончить, а вот он финиширует, стонет, зарывшись в мои волосы, содрогается, когда его настигает удовольствие. После я на пару минут отлучаюсь в уборную, а вернувшись, заползаю обратно в постель, укладываюсь рядом с ним. Шейн набрасывает на нас обоих одеяло, и я с улыбкой поглядываю на него.

– Останешься?

– Ага. Ничего?

– Нет, конечно.

За три месяца секса мы никогда не проводили вместе ночь. Это позволяло сохранить отношения в строго заданных рамках – мы были друзьями с привилегиями. Или, точнее, друзьями с огромным количеством привилегий за исключением совместного сна, поскольку последнее слишком интимно.

Я кладу голову ему на грудь, он меня обнимает… до чего приятно. На мгновение я чуть было не спрашиваю, кто же мы теперь друг другу. Я перестала бороться с чувствами к этому мужчине. Я хочу настоящих отношений с ним, но до сих пор не уверена, хочет ли он чего-то серьезного со мной. И мне не хочется портить такой момент. Поговорим в другой раз.

Прямо сейчас единственная моя цель – полностью размякнуть в его объятиях. Не хочу, чтобы он уходил сегодня, и он явно тоже не хочет, потому что придвигается ближе и не отпускает меня всю ночь.

Глава сорок вторая

Шейн

Выходная фигня для чудиков

Октябрь

Мне и в голову не приходило, что, возможно, танцевальный конкурс придется пропустить.

Да, именно так.

Нацчемпионат поставили посреди хоккейного сезона.

К счастью – и тут мне чертовски повезло, потому что иначе Диксон меня попросту убила бы, – думаю, все получится. Соревнование проходит в Бостоне и заканчивается во второй половине дня, а тем же вечером наша команда встречается с Бостонским колледжем, так что по времени все укладывается. Единственная проблема в том, что поехать с командой на студенческом автобусе у меня не получится, а кроме того, придется выйти на невероятно интенсивный по нагрузке хоккейный матч сразу после нескольких часов бальных танцев. Тренер Дженсен вряд ли будет в восторге от подобной перспективы.

Впрочем, сейчас узнаем.

Я стучу по открытой двери в его кабинет.

– Тренер, я бы хотел кое о чем с вами поговорить.

Он тут же мрачнеет. Взгляд его преисполняется подозрения.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Потому что каждый раз, когда кто-то из вас, балбесов, приходит поговорить, вы умудряетесь меня выбесить. – Он взмахом руки приглашает меня зайти. – В чем дело?

Я встаю перед его столом, неловко засунув руки в карманы.

– Э-э-э…

– Говори уже, Линдли.

– Есть один танцевальный конкурс… – начинаю я.

– Вашу мать. – Он откладывает ручку. – Видишь? Вот о чем я говорил!

– Ладно, знаю, звучит…

– Глупо? – подсказывает он.

Я решаю проигнорировать его узкие взгляды и критику в адрес моих танцевальных амбиций.